-- Привет от мамы, и она надеется, что вы извините ее, потому что она занята правкой корректуры своего проекта. Она собирается разослать пять тысяч новых циркуляров и убеждена, что вам будет интересно это узнать. Я принесла с собой циркуляр. Привет от мамы.
И, немного насупившись, она подала циркуляр опекуну.
-- Благодарю вас, -- сказал опекун. -- Очень обязан миссис Джеллиби. О господи! Какой неприятный ветер!
Мы занялись Пищиком, -- сняли с него его епископскую шляпу, стали спрашивать, помнит ли он нас, и тому подобное. Сначала Пищик все закрывался рукавом, но при виде бисквитного торта осмелел, -- даже не стал упираться, когда я посадила его к себе на колени, а сидел смирно и жевал торт. Вскоре мистер Джарндис ушел в свою временную Брюзжальню, а мисс Джеллиби заговорила, как всегда, отрывисто.
-- У нас, в Тейвис-Инне, все так же скверно, -- начала она. -- У меня -- ни минуты покоя. А еще говорят об Африке! Хуже мне быть не может, будь я даже... как это называется?., "страдающим братом нашим!"
Я попыталась сказать ей что-то в утешение.
-- Утешать меня бесполезно, мисс Саммерсон, -- воскликнула она, -- но все-таки благодарю вас за сочувствие. Кто-кто, а уж я-то знаю, как со мной поступают, и разубедить меня нельзя. Вас тоже не разубедишь, если с вами будут так поступать. Пищик, полезай под рояль, поиграй в диких зверей!
-- Не хочу! -- отрезал Пищик.
-- Ну, погоди, неблагодарный, злой, бессердечный мальчишка! -- упрекнула его мисс Джеллиби со слезами на глазах. -- Никогда больше не буду стараться тебя наряжать.
-- Ладно, Кедди, я пойду! -- вскричал Пищик; он, право же, был очень милый ребенок и, тронутый огорченьем сестры, немедленно полез под рояль.