-- Пожалуй, не стоит плакать из-за таких пустяков, -- проговорила бедная мисс Джеллиби, как бы извиняясь, -- но я прямо из сил выбилась. Сегодня до двух часов ночи надписывала адреса на новых циркулярах. Я так ненавижу все эти дела, что от одного этого у меня голова разбаливается, до того, что прямо глаза не глядят на свет божий. Посмотрите на этого несчастного малыша! Ну есть ли на свете подобное пугало!
Пищик, к счастью, не ведающий о недостатках своего туалета, сидел на ковре за ножкой рояля и, уплетая торт, безмятежно смотрел на нас из своей берлоги.
-- Я отослала его на другой конец комнаты, -- сказала мисс Джеллиби, подвигая свой стул поближе к нам, -- потому что не хочу, чтобы он слышал наш разговор. Эти крошки такие понятливые! Так вот, я хотела сказать, что все у нас сейчас так плохо, что хуже некуда. Скоро папу объявят банкротом -- вот мама и получит по заслугам. Она одна во всем виновата, ее и надо благодарить.
Мы выразили надежду, что дела мистера Джеллиби не так уж плохи.
-- Надеяться бесполезно, хоть это очень мило с вашей стороны, -- отозвалась мисс Джеллиби, качая головой. -- Не дальше как вчера утром папа (он ужасно несчастный) сказал мне, что не в силах "выдержать эту бурю". Да и немудрено, -- будь он в силах, я бы очень этому удивилась. Если лавочники присылают нам на дом всякую дрянь, какую им угодно, а служанки делают с нею все, что им угодно, а мне некогда наводить порядок в хозяйстве, да я и не умею, а маме ни до чего нет дела, так может ли папа "выдержать бурю"? Скажу прямо, будь я на месте папы, я бы сбежала.
-- Но, милая, -- сказала я, улыбаясь, -- не может же ваш папа бросить свою семью.
-- Хорошенькая семья, мисс Саммерсон! -- отозвалась мисс Джеллиби. -- Какие радости дает она ему, эта семья? Счета, грязь, ненужные траты, шум, падения с лестниц, неурядицы и неприятности -- вот все, что он видит от своей семьи. В его доме все летит кувырком, всю неделю, от первого дня до последнего, как будто у нас каждый день большая стирка, только ничего не стирают!
Мисс Джеллиби топнула ногой и вытерла слезы.
-- Мне так жаль папу, -- сказала она, -- и я так сержусь на маму, что слов не нахожу! Однако я больше не намерена терпеть. Не хочу быть рабой всю жизнь, не хочу выходить за мистера Куэйла. Выйти за филантропа... счастье какое, подумаешь. Только этого не хватает! -- заключила бедная мисс Джеллиби.
Признаюсь, я сама не могла не сердиться на миссис Джеллиби, когда видела и слушала эту заброшенную девушку, -- ведь я знала, сколько горькой бичующей правды было в ее словах.