-- Если бы мы не подружились с вами, когда вы остановились у нас, -- продолжала мисс Джеллиби, -- я постеснялась бы прийти сюда сегодня, -- понятно, какой нелепой я должна казаться вам обеим. Но так или иначе, я решилась прийти, и в особенности потому, что вряд ли увижу вас, когда вы опять приедете в Лондон.
Она сказала это с таким многозначительным видом, что мы с Адой переглянулись, предвидя новые признания.
-- Да! -- проговорила мисс Джеллиби, качая головой. -- Вряд ли! Я знаю, что могу довериться вам обеим. Вы меня никогда не выдадите. Я стала невестой.
-- Без ведома ваших родных? -- спросила я.
-- Ах, боже мой, мисс Саммерсон, -- ответила она в свое оправдание немного раздраженным, но не сердитым тоном, -- как же иначе? Вы знаете, что за женщина мама, а рассказывать папе я не могу -- нельзя же расстраивать его еще больше.
-- А не будет он еще несчастнее, если вы выйдете замуж без его ведома и согласия, дорогая? -- сказала я.
-- Нет, -- проговорила мисс Джеллиби, смягчаясь. -- Надеюсь, что нет. Я всячески буду стараться, чтобы ему было хорошо и уютно, когда он будет ходить ко мне в гости, а Пищика и остальных ребятишек я собираюсь по очереди брать к себе, и тогда за ними будет хоть какой-нибудь уход.
В бедной Кедди таились большие запасы любви. Она все больше и больше смягчалась и так расплакалась над непривычной ей картиной семейного счастья, которую создала в своем воображении, что Пищик совсем растрогался в своей пещере под роялем и, повалившись навзничь, громко разревелся. Я поднесла его к сестре, которую он поцеловал, потом снова посадила к себе на колени, сказав: "Смотри -- Кедди смеется" (она ради него заставила себя рассмеяться), -- и только тогда он постепенно успокоился, но все же не раньше, чем мы разрешили ему потрогать нас всех по очереди за подбородок и погладить по щекам. Однако его душевное состояние еще недостаточно улучшилось для пребывания под роялем, поэтому мы поставили его на стул, чтобы он мог смотреть в окно, а мисс Джеллиби, придерживая его за ногу, продолжала изливать душу.
-- Это началось с того дня, когда вы приехали к нам, -- сказала она.
Естественно, мы спросили, как все случилось.