-- Очень счастлив познакомиться с приятельницей мисс Джеллиби, -- сказал он, отвесив мне низкий поклон. -- А я уже побаивался, что мисс Джеллиби не придет, -- добавил он с застенчивой нежностью, -- сегодня она немного запоздала.
-- Это я виновата, сэр, я задержала ее; вы уж меня простите, -- сказала я.
-- О, что вы! -- проговорил он.
-- И, пожалуйста, -- попросила я, -- не прерывайте из-за меня ваших занятий,
Я отошла и села на скамью между Пищиком (он тоже здесь был завсегдатаем и уже привычно забрался в уголок) и пожилой дамой сурового вида, которая пришла сюда с двумя племянницами, учившимися танцевать, и с величайшим возмущением смотрела на башмаки Пищика. Принц Тарвидроп провел пальцами по струнам своей "киски", а ученицы стали в позицию перед началом танца. В эту минуту из боковой двери вышел мистер Тарвидроп-старший во всем блеске своего хорошего тона.
Это был тучный джентльмен средних лет с фальшивым румянцем, фальшивыми зубами, фальшивыми бакенбардами и в парике. Он носил пальто с меховым воротником, подбитое -- для красоты -- таким толстым слоем ваты на груди, что ей не хватало только орденской звезды или широкой голубой ленты. Телеса его были сдавлены, вдавлены, выдавлены, придавлены корсетом, насколько хватало сил терпеть. Он носил шейный платок (который завязал так туго, что глаза на лоб лезли) и так обмотал им шею, закрыв подбородок и даже уши, что, казалось, стоит этому платку развязаться, и мистер Тарвидроп весь поникнет. Он носил цилиндр огромного размера и веса, сужавшийся к полям, но сейчас держал его под мышкой и, похлопывая по нему белыми перчатками, стоял, опираясь всей тяжестью на одну ногу, высоко подняв плечи и округлив локти, -- воплощение непревзойденной элегантности. Он носил тросточку, носил монокль, носил табакерку, носил перстни, носил белые манжеты, носил все, что можно было носить, но ничто в нем самом не носило отпечатка естественности; он не выглядел молодым человеком, он не выглядел пожилым человеком, он выглядел только образцом хорошего тона.
-- Папенька! У нас гостья. Знакомая мисс Джеллиби, мисс Саммерсон.
-- Польщен, -- проговорил мистер Тарвидроп, -- посещением мисс Саммерсон.
Весь перетянутый, он кланялся мне с такой натугой, что я боялась, как бы у него глаза не лопнули.
-- Папенька -- знаменитость, -- вполголоса сказал сын, обращаясь ко мне тоном, выдававшим его трогательную веру в отца. -- Папенькой восхищаются все на свете.