-- Мы выродились, -- ответил он, качая головой с большим трудом, так как шейный платок очень мешал ему. -- Век, стремящийся к равенству, не благоприятствует хорошему тону. Он способствует вульгарности. Быть может, я несколько пристрастен. Пожалуй, не мне говорить, что вот уже много лет, как меня прозвали "Джентльменом Тарвидропом", или что его королевское высочество принц-регент, заметив однажды, как я снял шляпу, когда он выезжал из Павильона в Брайтоне (прекрасное здание!), сделал мне честь осведомиться: "Кто он такой? Кто он такой, черт подери? Почему я с ним незнаком? Надо б ему платить тридцать тысяч в год!" Впрочем, все это пустяки, анекдоты... Однако они получили широкое распространение, сударыня... их до сих пор иногда повторяют в высшем свете.
-- В самом деле? -- сказала я.
Он ответил поклоном и высоко вздернул плечи.
-- В высшем свете, -- добавил он, -- где пока еще сохраняется то немногое, что осталось у нас от хорошего тона. Англия -- горе тебе, отечество мое! -- выродилась и с каждым днем вырождается все больше. В ней осталось не так уж много джентльменов. Нас мало. У нас нет преемников -- на смену нам идут ткачи.
-- Но можно надеяться, что джентльмены не переведутся благодаря вам, -- сказала я.
-- Вы очень любезны, -- улыбнулся он и снова поклонился, вздернув плечи. -- Вы мне льстите. Но нет... нет! Учитель танцев должен отличаться хорошим тоном, но мне так и не удалось привить его своему бедному мальчику. Сохрани меня бог осуждать моего дорогого отпрыска, но про него никак нельзя сказать, что у него хороший тон.
-- Он, по-видимому, прекрасно знает свое дело, -- заметила я.
-- Поймите меня правильно, сударыня; он действительно прекрасно знает свое дело. Все, что можно заучить, он заучил. Все, что можно преподать, он преподает. Но есть вещи... -- он взял еще понюшку табаку и снова поклонился, как бы желая сказать: "Например, такие вот вещи".
Я посмотрела на середину комнаты, где жених мисс Джеллиби, занимаясь теперь с отдельными ученицами, усердствовал пуще прежнего.
-- Мое милое дитя, -- пробормотал мистер Тарвидроп, поправляя шейный платок.