-- Опять сел в лужу! -- воскликнул джентльмен, -- я не поняла, что он этим хотел сказать, -- и выбросил оба пакета в окно.
Больше он не заговаривал со мной и только, выйдя из кареты неподалеку от Рединга, посоветовал мне быть паинькой и прилежно учиться, а на прощанье пожал мне руку. Расставшись с ним, я, признаться, почувствовала облегчение. Карета отъехала, а он остался стоять у придорожного столба. Впоследствии мне часто случалось проходить мимо этого столба, и, поравнявшись с ним, я всякий раз вспоминала своего спутника -- мне почему-то казалось, что я должна его встретить. Так было несколько лет; но я ни разу его не встретила и с течением времени позабыла о нем.
Когда карета остановилась, в окно заглянула очень подтянутая дама и сказала:
-- Мисс Донни.
-- Нет, сударыня, я Эстер Саммерсон.
-- Да, конечно, -- сказала дама. -- Мисс Донни.
Наконец я поняла, что она, представляясь мне, назвала свою фамилию, и, попросив у нее извинения за недогадливость, ответила на ее вопрос, где уложены мои вещи. Под надзором столь же подтянутой служанки вещи мои перенесли в крошечную зеленую карету, затем мы трое -- мисс Донни, служанка и я -- уселись в нее и тронулись в путь.
-- Мы все приготовили к вашему приезду, Эстер, -- сказала мисс Донни, -- а программу ваших занятий составили так, как пожелал ваш опекун, мистер Джарндис.
-- Мой... как вы сказали, сударыня?
-- Ваш опекун, мистер Джарндис, -- повторила мисс Донни.