Это побудило нас снова и очень серьезно повторить ему все то, что говорилось раньше, и мы пришли к прежнему заключению. Но мы так настоятельно советовали Ричарду откровенно и без утайки поговорить с мистером Джарндисом, не медля ни минуты, да и самому Ричарду скрытность была так чужда, что он вместе с нами сейчас же разыскал опекуна и признался ему во всем.
-- Рик, -- отозвался опекун, внимательно выслушав его, -- мы можем отступить с честью, да так и сделаем. Но нам необходимо быть осторожными -- ради нашей кузины, Рик, ради нашей кузины, -- чтобы впредь уже не делать подобных ошибок. Поэтому, прежде чем решить, намерены ли мы стать юристами, мы должны выдержать серьезное испытание. Прежде чем сделать прыжок, мы хорошенько подумаем и отнюдь не будем торопиться.
Ричард был до того энергичен, нетерпелив и порывист, что ничего на свете так не желал, как сию же минуту отправиться в контору мистера Кенджа и немедленно заключить с ним договор. Однако он охотно согласился повременить, когда ему доказали, что это необходимо, и удовольствовался тем, что, усевшись среди нас в самом веселом настроении, начал рассуждать в таком духе, словно единственной и неизменной целью его жизни с самого детства была именно та, которая увлекла его теперь. Опекун говорил с ним ласково и сердечно, но довольно серьезным тоном -- настолько серьезным, что это произвело впечатление на Аду, и, когда Ричард ушел, а мы уже собирались подняться к себе наверх и лечь спать, она сказала:
-- Кузен Джон, я надеюсь, что вы не думаете о Ричарде хуже, чем раньше?
-- Нет, милая, -- ответил он.
-- Ведь очень естественно, что Ричард мог ошибиться в таком трудном вопросе. Это случается довольно часто.
-- Да, да, милая, -- согласился он. -- Не надо грустить.
-- Да мне вовсе не грустно, кузен Джон! -- сказала Ада с бодрой улыбкой и не отнимая своей руки, -- прощаясь, она положила руку ему на плечо. -- Но мне было бы немножко грустно, если бы вы начали дурно думать о Ричарде.
-- Дорогая моя, -- проговорил мистер Джарндис, -- я только в том случае буду думать о нем дурно, если вы хоть чуть-чуть почувствуете себя несчастной по его вине, и даже тогда я скорее стану бранить не бедного Рика, но самого себя, -- ведь это я познакомил вас друг с другом. Ну, довольно, -- все это пустяки! У него впереди долгие годы и длинный путь. Да разве я могу думать о нем дурно? Нет, милая моя кузина, только не я! И не вы -- могу поклясться!
-- Нет, конечно, кузен Джон, -- отозвалась Ада. -- Я уверена, что не смогу, -- уверена, что не стану думать дурно о Ричарде, даже если весь свет будет так думать. А если весь свет будет думать о нем дурно, я тогда и смогу и стану думать о нем лучше, чем когда-либо!