-- Посланный приехал за "горничной миледи", -- сказала француженка, -- а пока что ваша горничная -- это я.
-- Я думала, вы посылали за мной, миледи, -- проговорила хорошенькая девушка.
-- Да, я посылала за тобой, девочка моя, -- спокойно ответила леди Дедлок. -- Накинь на меня вот эту шаль.
Она слегка наклонилась, и хорошенькая девушка накинула шаль ей на плечи. Француженка не была удостоена вниманием миледи и только наблюдала за происходящим, крепко стиснув губы.
-- Жаль, что нам вряд ли удастся возобновить наше давнее знакомство, -- сказала леди Дедлок мистеру Джарндису. -- Разрешите мне прислать назад экипаж для ваших питомиц? Он вернется немедленно.
Опекун решительно отказался, а миледи любезно попрощалась с Адой, -- со мною же не простилась вовсе, -- и, опираясь на руку мистера Джарндиса, села в экипаж -- небольшой, низенький, с опущенным верхом фаэтон для прогулок по парку.
-- Садись, милая, -- приказала она хорошенькой девушке, -- ты мне будешь нужна... Трогайте.
Экипаж отъехал, а француженка, с плащами, висевшими у нее на руке, так и осталась стоять там, где из него вышла.
Для гордых натур, пожалуй, нет ничего более нестерпимого, чем гордость других людей, и француженка понесла кару за свою навязчивость. Отомстила же она за себя таким странным способом, какой мне и в голову бы не пришел. Она стояла как вкопанная, пока фаэтон не свернул в аллею, потом, как ни в чем не бывало, сбросила с ног туфли и, оставив их валяться на земле, решительными шагами двинулась за экипажем по совершенно мокрой траве.
-- Она с придурью, эта девица? -- спросил опекун.