-- Ха! Вы предусмотрительны, сэр, вы предусмотрительны! -- восклицает дедушка Смоллуид, потирая ноги.
-- Очень. И всегда был. -- Пых! -- Вот вам неоспоримое доказательство моей предусмотрительности, -- я нашел дорогу сюда. -- Пых! -- И еще одно -- я сделался тем, кем являюсь теперь. -- Пых! -- Я славлюсь своей предусмотрительностью, -- говорит мистер Джордж, спокойно продолжая курить. -- Она-то меня и вывела в люди.
-- Не унывайте, сэр. Вы еще можете выйти в люди.
Мистер Джордж смеется и делает глоток.
-- Может быть, у вас есть родственники, которые согласятся уплатить этот должок, -- спрашивает дедушка Смоллуид, и в глазах его зажигаются огоньки, -- а может, среди них найдутся два-три кредитоспособных человека, которые поручатся за вас, так, чтобы я мог уговорить своего приятеля в Сити дать вам новый заем? Мой приятель в Сити удовольствуется двумя кредитоспособными поручителями. Неужели у вас нет таких родственников, мистер Джордж?
Продолжая курить, мистер Джордж отвечает на это с невозмутимым видом:
-- Ежели бы они и были, я все равно не стал бы их беспокоить. В юности я и так причинил немало беспокойства своей родне. Может быть, это и хорошо, когда блудный сын, в лучшие свои годы только прожигавший жизнь, наконец раскаивается, возвращается к порядочным людям, которые не могли им гордиться, и живет на их счет; но это не в моем духе. Если уж ты ушел из дому, то, по-моему, лучший вид покаяния -- держаться подальше от своих.
-- Но естественная привязанность, мистер Джордж? -- возражает дедушка Смоллуид.
-- К двум кредитоспособным поручителям, а? -- говорит мистер Джордж, покачивая головой и спокойно покуривая. -- Нет. Это тоже не в моем духе.
Дедушка Смоллуид, после того как его в последний раз встряхнули, мало-помалу соскальзывал с кресла, а теперь превратился в узел тряпья, из которого раздается голос, зовущий Джуди. Эта гурия появляется, привычно встряхивает его, и старец приказывает ей остаться в комнате, ибо он, по-видимому, остерегается докучать гостю просьбами о помощи.