-- Что ты мелешь? -- говорит Баккет, хотя он, как видно, доволен и даже очень доволен.
-- Та рука была куда белей, и куда мягче, и куда меньше, -- объясняет Джо.
-- Толкуй там... ты еще, чего доброго, скажешь, что я сам себе родная мать, -- говорит мистер Баккет. -- А ты запомнил голос той леди?
-- Как не запомнить, -- отвечает Джо.
Тут в разговор вступает женщина:
-- Похож ее голос на мой? Я буду говорить сколько хочешь, если ты не сразу можешь сказать. Тот голос хоть сколько-нибудь похож на мой голос?
Джо с ужасом смотрит на мистера Баккета.
-- Ни капельки!
-- Так почему же, -- вопрошает этот достойный джентльмен, указывая на женщину, -- ты сказал, что это та самая леди?
-- А вот почему, -- отвечает Джо, в замешательстве тараща глаза, но ничуть не колеблясь, -- потому что на ней та самая вуаль, и шляпа, и платье. Это она и не она. Рука не ее, и кольца не ее, и голос не ее. А вуаль, и шляпа, и платье ее, и так же на ней сидят, как на той, и росту она такого же, и она дала мне соверен, а сама улизнула.