-- До свидания.
Мадемуазель, от природы одаренная безукоризненными манерами, направляется к выходу с видом светской дамы, а мистер Баккет, для которого при случае так же естественно исполнять обязанности церемониймейстера, как и всякие другие обязанности, не без галантности провожает ее вниз по лестнице.
-- Ну, как, Баккет? -- спрашивает мистер Талкингхорн, когда тот возвращается.
-- Все ясно и все объяснилось так, как я сам объяснял, сэр. Нет сомнений, что в тот раз была другая женщина, но она надела платье этой. Мальчишка точно описал цвет платья и все прочее... Мистер Снегсби, я обещал вам, как честный человек, что его отпустят с миром. Так и сделали, не правда ли?
-- Вы сдержали свое слово, сэр, -- отвечает торговец, -- и, если я вам больше не нужен, мистер Талкингхорн, мне думается... поскольку моя женушка будет волноваться...
-- Благодарю вас, Снегсби, вы нам больше не нужны, -- говорит мистер Талкингхорн. -- А я перед вами в долгу за беспокойство.
-- Что вы, сэр. Позвольте пожелать вам спокойной ночи.
-- Вы знаете, мистер Снегсби, -- говорит мистер Баккет, провожая его до двери и беспрестанно пожимая ему руку, -- что именно мне в вас нравится: вы такой человек, из которого ничего не выудишь, -- вот какой вы. Когда вы поняли, что поступили правильно, вы о своем поступке забываете, -- что было, то прошло, и всему конец. Вот что делаете вы.
-- Я, конечно, стараюсь это делать, сэр, -- отзывается мистер Снегсби.
-- Нет, вы не воздаете должного самому себе. Вы не только стараетесь, вы именно так делаете, -- говорит мистер Баккет, пожимая ему руку и прощаясь с ним нежнейшим образом. -- Вот это я уважаю в человеке вашей профессии.