Мы переглянулись, посмеиваясь над тем, что стоим тут, словно дети, которые заблудились в лесу, как вдруг к нам подошла какая-то диковинная маленькая старушка в помятой шляпке и с ридикюлем в руках и, улыбаясь, сделала нам необычайно церемонный реверанс.
-- О! -- проговорила она. -- Подопечные тяжбы Джарндисов! Оч-чень рада, конечно, что имею честь представиться! Какое это доброе предзнаменование для молодости, и надежды, и красоты, если они очутились здесь и не знают, что из этого выйдет.
-- Полоумная! -- прошептал Ричард, не подумав, что она может услышать.
-- Совершенно верно! Полоумная, молодой джентльмен, -- отозвалась она так быстро, что он совсем растерялся. -- Я сама когда-то была подопечной. Тогда я еще не была полоумной, -- продолжала она, делая глубокие реверансы и улыбаясь после каждой своей коротенькой фразы. -- Я была одарена молодостью и надеждой. Пожалуй, даже красотой. Теперь все это не имеет никакого значения. Ни та, ни другая, ни третья не поддержала меня, не спасла. Я имею честь постоянно присутствовать на судебных заседаниях. Со своими документами. Ожидаю, что суд вынесет решение. Скоро. В день Страшного суда. Я разгадала, что шестая печать, о которой сказано в Откровении *, -- это печать лорда верховного канцлера. Она давным-давно снята! Прошу вас, примите мое благословение.
Ада немного испугалась, а я, желая сделать удовольствие старушке, сказала, что мы ей очень обязаны.
-- Да-а! -- промолвила она жеманно. -- Полагаю, что так. А вот и Велеречивый Кендж. Со своими документами! Как поживаете, ваша честь?
-- Прекрасно, прекрасно! Ну, не приставайте к нам, любезная! -- бросил на ходу мистер Кендж, уводя нас в свою контору.
-- И не думаю, -- возразила бедная старушка, семеня рядом со мной и Адой. -- Вовсе не пристаю, я обеим им завещаю поместья, а это, надеюсь, не значит приставать? Ожидаю, что суд вынесет решение. Скоро. В день Страшного суда. Для вас это доброе предзнаменование. Примите же мое благословение!
Дойдя до широкой крутой лестницы, она остановилась и не пошла дальше; но когда мы, поднимаясь наверх, оглянулись, то увидели, что она все еще стоит внизу и лепечет, приседая и улыбаясь после каждой своей коротенькой фразы:
-- Молодость. И надежда. И красота. И Канцлерский суд. И Велеречивый Кендж! Ха! Прошу вас, примите мое благословение!