-- Лучше не говорить этого, Рик, потому что это неправда.
-- Вы считаете, что я плохо начал, сэр, -- упирался Ричард. -- Да, начал я плохо.
-- О том, как вам, по-моему, надо было начать и как продолжать, я говорил, когда мы в последний раз беседовали с вами, -- сказал мистер Джарндис сердечным и ободряющим тоном. -- Пока что вы ничего не начали, но всему свое время, и ваше еще не упущено... вернее, оно наступило теперь. Так начните же как следует! Вы оба еще очень молоды, милые мои, и вы в родстве друг с другом, но пока вы только родственники. Если же вас свяжут и более крепкие узы, то лишь тогда, Рик, когда вы для этого поработаете, не раньше.
-- Вы ко мне слишком жестоки, сэр, -- сказал Ричард, -- не ждал я от вас такой жестокости.
-- Милый мой мальчик, я еще более жесток к самому себе, когда огорчаю вас, -- возразил мистер Джарндис. -- Ваше лекарство в ваших руках. Ада, Рику будет лучше, если он вновь сделается свободным, если его перестанет связывать ваша ранняя помолвка. Рик, для Ады это будет лучше, гораздо лучше, -- в этом ваш долг перед нею. Ну, решайтесь! Пусть каждый из вас поступит так, чтобы не ему самому, а другому было лучше.
-- Но почему же это лучше, сэр? -- мгновенно откликнулся Ричард. -- Когда мы открылись вам, вы не считали, что "так лучше". Тогда вы говорили другое.
-- С тех пор я узнал кое-что новое. Я не обвиняю вас, Рик, но с тех пор я узнал кое-что новое.
-- Очевидно, насчет меня, сэр?
-- Что ж, пожалуй; вернее, насчет вас обоих, -- ласково ответил мистер Джарндис. -- Для вас еще не настала пора взаимных обещаний. Все это пока преждевременно, и я не имею права дать согласие на вашу помолвку. Решайтесь же, мои юные друзья, решайтесь и начинайте сызнова! Что было, то прошло, и для вас открылась новая страница -- вот и пишите на ней историю своей жизни.
Ричард бросил на Аду встревоженный взгляд, но ничего не сказал.