-- Черт меня побери, если я ее когда-нибудь видел! -- говорит мистер Гаппи, в замешательстве глядя на своего спутника. -- Однако я ее узнаю. С этого портрета была сделана гравюра, мисс?
-- Нет, его никто не гравировал. У сэра Лестера не раз просили разрешения сделать гравюру, но он неизменно отказывал
-- Вот как! -- негромко говорит мистер Гаппи. -- Провалиться мне, если я не знаю ее портрета как свои пять пальцев, хоть это и очень странно! Так, значит, это леди Дедлок?
-- Направо портрет ныне здравствующего сэра Лестера Дедлока. Налево портрет его отца, покойного сэра Лестера.
Мистер Гаппи не обращает никакого внимания на обоих этих вельмож.
-- Понять не могу, -- говорит он, не отрывая глаз от портрета, -- почему я так хорошо его знаю! Будь я проклят, -- добавляет мистер Гаппи, оглядываясь вокруг, -- если этот портрет не привиделся мне во сне!
Никто из присутствующих не проявляет особого интереса к снам мистера Гаппи, так что возможность эту не обсуждают. Сам мистер Гаппи по-прежнему стоит как вкопанный перед портретом, так глубоко погрузившись в созерцание, что не двигается с места, пока молодой садовник не закрывает ставен; а тогда мистер Гаппи выходит из гостиной в состоянии оцепенения, которое служит хоть и своеобразной, но достаточной заменой интереса, и плетется по анфиладе комнат, растерянно выпучив глаза и словно повсюду ища леди Дедлок.
Но он больше нигде ее не видит. Он видит ее покои, куда всю компанию ведут напоследок, так как они очень красиво обставлены; он глядит в окна, как и миледи недавно глядела на дождь, смертельно ей надоевший. Но всему приходит конец, -- даже осмотру домов, ради которых люди тратят столько сил, добиваясь разрешения их осмотреть, и в которых скучают, едва начав их осматривать. Мистер Гаппи, наконец, кончил осмотр, а свежая деревенская красавица -- свои объяснения, которые она неизменно завершает следующими словами:
-- Терраса там, внизу, вызывает всеобщее восхищение. В связи с одним древним семейным преданием, ее назвали "Дорожкой призрака".
-- Вот как? -- говорит мистер Гаппи с жадным любопытством. -- А что это за предание, мисс? Может, оно имеет нечто общее с каким-нибудь портретом?