-- Опять ничего не сделано! -- говорит Ричард. -- Ничего, ничего не сделано!
-- Не говорите, что ничего не сделано, сэр, -- возражает бесстрастный Воулс. -- Едва ли это справедливо, сэр... едва ли справедливо!
-- Но что же именно сделано? -- хмуро спрашивает Ричард.
-- В этом заключается не весь вопрос, -- отвечает Воулс. -- Вопрос может, также идти о том, что именно делается, что именно делается?
-- А что же делается? -- спрашивает угрюмый клиент.
Воулс сидит, облокотившись на письменный стол, и спокойно соединяет кончики пяти пальцев правой руки с кончиками пяти пальцев левой, затем так же спокойно разъединяет их и, медленно впиваясь глазами в клиента, отвечает:
-- Многое делается, сэр. Мы налегли плечом на колесо, мистер Карстон, и колесо вертится.
-- Да, но это колесо Иксиона *. А как же мне прожить следующие четыре-пять месяцев, будь они прокляты! -- восклицает молодой человек, вскочив с кресла и шагая по комнате.
-- Мистер Карстон, -- отвечает Воулс, не спуская глаз с Ричарда, куда бы тот ни повернулся, -- вы слишком нетерпеливы, и я сожалею об этом в ваших же интересах. Извините меня, если я посоветую вам поменьше волноваться, поменьше рваться вперед. Надо бы вам получше держать себя в руках.
-- Иначе говоря, надо бы мне подражать вам, мистер Воулс? -- говорит Ричард с нетерпеливым смехом, снова присаживаясь и отбивая сапогом барабанную дробь на ковре, не украшенном никакими узорами.