-- Скала, как вы только что сказали.
-- Именно, сэр! -- подтверждает мистер Воулс и, покачивая головой, легонько похлопывает по пустому пюпитру, извлекая из него такой звук, что чудится, будто пепел где-то сыплется на пепел * и прах сыплется на прах. -- Именно скала. А это уже кое-что. Ваши интересы я защищаю отдельно от прочих, а значит они не оттеснены чужими интересами и не затерялись среди них. Это уже кое-что. Тяжба не спит, мы ее будим, расшевеливаем, двигаем. Это уже кое-что. В тяжбе теперь фактически участвуют не одни только Джарндисы. Это уже кое-что. Никто теперь не может повернуть ее по-своему, сэр. А это уже безусловно кое-что.
Внезапно вспыхнув, Ричард хлопает кулаком по столу.
-- Мистер Воулс! Скажи мне кто-нибудь, когда я впервые приехал к Джону Джарндису, что он не тот бескорыстный друг, каким казался, что на самом-то деле он таков, каким впоследствии мало-помалу предстал перед нами, я в самых сильных выражениях опроверг бы эту клевету и со всей своей горячностью защищал бы его. Так плохо я тогда знал жизнь! Теперь же объявляю вам, что он сделался для меня воплощением тяжбы; что если раньше она казалась мне чем-то отвлеченным, то теперь она воплотилась в Джоне Джарндисе; что чем больше я страдаю, тем больше возмущаюсь им, и каждая новая проволочка, каждое новое разочарование -- только новое оскорбление мне, нанесенное Джоном Джарндисом.
-- Нет, нет, -- возражает Воулс, -- не надо так говорить. Всем нам следует быть потерпеливее. Что до меня, то я никого не осуждаю, сэр. Никогда никого не осуждаю.
-- Мистер Воулс, -- спорит разгневанный клиент, -- вы не хуже меня знаете, что он задушил бы нашу тяжбу, будь это в его силах.
-- Он не участвовал в ней активно, -- соглашается мистер Воулс с притворной неохотой. -- Он, безусловно, не участвовал в ней активно. Но, как бы то ни было... как бы то ни было, он, возможно, питает благие намерения. Кто может читать в сердцах, мистер Карстон?
-- Вы можете, -- отвечает Ричард.
-- Я, мистер Карстон?
-- Можете настолько, чтобы знать, какие у него намерения. Противоположны наши интересы или нет? Скажите... мне... это! -- говорит Ричард, сопровождая последние три слова ударами кулаком по своей верной "скале".