И в самом деле, обольстительная Дедлок совершенно напрасно подняла вопрос о противниках -- ведь на всех выборах сэр Лестер неизменно выставляет свою кандидатуру, как своего рода крупный оптовый заказ, который следует выполнить срочно. Два других принадлежащих ему парламентских места он считает как бы розничными заказами меньшего значения и просто направляет своим "поставщикам" угодных ему кандидатов с приказанием: "Будьте любезны изготовить из этих материалов двух членов парламента и по выполнении заказа прислать их на дом". !!!
-- Должен признать, Волюмния, что во многих местах народ, к прискорбию, выказал дурное умонастроение и на этот раз оппозиция правительству носила самый решительный и неукротимый характер.
-- Пр-роходимцы! -- бормочет Волюмния.
-- Больше того, -- продолжает сэр Лестер, окидывая взором родственников, расположившихся кругом на диванах и оттоманках, -- больше того, даже во многих местах, точнее, почти во всех тех местах, где правительство одержало победу над некоей кликой...
(Заметим кстати, что кудлисты всегда обзывают дудлистов "кликой", а дудлисты платят тем же кудлистам.)
-- ...даже в этих местах, как я вынужден сообщить вам с краской стыда за англичан, наша партия восторжествовала лишь ценою огромных затрат. Сотни, -- уточняет сэр Лестер, оглядывая родственников со все возрастающим достоинством и обостряющимся негодованием, -- сотни тысяч фунтов пришлось истратить!
Есть у Волюмнии небольшой грешок -- слишком она наивна, а наивность очень идет к детскому платьицу с широким кушаком и нагрудничку, но как-то не вяжется с румянами и жемчужным ожерельем. Так или иначе Волюмния по наивности вопрошает:
-- Истратить? На что?
-- Волюмния! -- с величайшей суровостью выговаривает ей сэр Лестер. -- Волюмния!
-- Нет, нет, я не хотела сказать "на что", -- спешит оправдаться Волюмния, взвизгнув по привычке. -- Какая я глупая! Я хотела сказать: "Очень грустно!"