-- Мисс Саммерсон, -- проговорил он, волнуясь все больше, -- видит небо, я буду ему верным другом! Раз вы доверили его мне, я принимаю на себя это поручение и буду почитать его священным!
-- Благослови вас бог! -- сказала я, и глаза мои быстро наполнились слезами, но я подумала: пускай, раз они льются не из-за меня самой. -- Ада любит его... мы все его любим, но Ада любит его так, как мы любить не можем. Я передам ей ваши слова. Благодарю вас, и да благословит вас бог за нее!
Едва мы успели наскоро обменяться этими словами, как Ричард вернулся и, взяв меня под руку, пошел вместе со мной садиться в карету.
-- Вудкорт, давайте будем встречаться в Лондоне! -- сказал он, не подозревая, какое значение имеет его просьба.
-- Обязательно! -- отозвался мистер Вудкорт. -- У меня там, кажется, не осталось ни одного приятеля, кроме вас. А где мне вас найти?
-- Мне, конечно, придется где-нибудь обосноваться, но где, я еще и сам не знаю, -- сказал Ричард, раздумывая. -- Спросите у Воулса в Саймондс-Инне.
-- Хорошо! И чем скорей мы увидимся, тем лучше.
Они горячо пожали друг другу руки. Когда я уже сидела в карете, а Ричард еще стоял на улице, мистер Вудкорт дружески положил ему руку на плечо и взглянул на меня. Я поняла его и в благодарность помахала ему рукой.
Мы тронулись в путь, а он все еще не отрывал от меня глаз, и в этом последнем взгляде я прочла его глубокое сострадание ко мне. И я была рада этому. На себя прежнюю я теперь смотрела так, как мертвые смотрят на живых, если когда-нибудь вновь посещают землю. Я была рада, что меня вспоминают с нежностью, ласково жалеют и не совсем забыли.