-- Ну, как ты себя чувствуешь, бедняга? -- спрашивает торговец, сочувственно кашляя.
-- Мне повезло, мистер Снегсби. вот повезло-то, -- отвечает Джо, -- так что ничего мне больше не нужно. А уж как мне тут хорошо, вы и представить себе не можете. Мистер Снегсби! Очень я горько каюсь, что натворил такое, но ведь я не затем туда пошел, сэр.
Торговец тихонько кладет на стол еще полкроны и спрашивает Джо, почему он кается и что именно он натворил?
-- Мистер Снегсби, -- отвечает Джо, -- я пошел и заразил одну леди, что там была, только она была не та, другая леди, и никто из них мне за это худого слова не сказал, потому что они такие добрые, а я такой несчастный. А леди вчера сама пришла меня навестить и говорит: "Эх, Джо! говорит. А мы думали, ты пропал, Джо!" говорит. А сама сидит, улыбается до того спокойно -- ни словечком меня не попрекнула за то, что я натворил, даже косо не глянула -- вот какая; а я к стене отвернулся, мистер Снегсби. И вижу я -- мистер Джарндис тоже волей-неволей, а отвернулся. А мистер Вудкот, тот пришел накапать мне чего-то, чтоб мне полегчало, -- он день и ночь мне капает, -- и вот наклонился он надо мной и стал говорить до того весело, а я вижу -- у него слезы полились, мистер Снегсби.
Растроганный торговец кладет на стол еще полкроны. Если что и может облегчить его душу, так лишь повторное применение этого испытанного средства.
-- Знаете, про что я думаю, мистер Снегсби, -- продолжает Джо, -- может, вы умеете писать очень большими буквами, а?
-- Конечно, Джо, как не уметь! -- отвечает торговец.
-- Большими-пребольшими буквами, громадными, а? -- спрашивает Джо в волнении.
-- Да, бедный мой мальчик.
Джо смеется, очень довольный.