Моя милая девочка прижала к своей груди его голову. И тут я поняла, что вижу любовь, которую может изменить только смерть.
-- Объясни все Эстер, моя любимая, -- сказал Ричард, нарушив молчание. -- Расскажи ей, как это случилось.
Я бросилась к ней прежде, чем она успела подойти ко мне, и обняла ее. Мы молчали, и я, прижавшись щекой к ее лицу, не хотела ничего слушать.
-- Милая моя, -- говорила я. -- Любимая моя. Бедная моя, бедная девочка!
Я так горячо жалела ее. Я очень любила Ричарда, но все-таки, помимо своей воли, страстно жалела ее.
-- Эстер, ты простишь меня? Кузен Джон простит меня?
-- Милая моя, -- сказала я. -- Ты обидела его, если хоть на миг усомнилась в этом. А я!..
Что могла я прощать ей?
Я вытерла глаза моей плачущей девочке и села рядом с ней на диване, а Ричард сел по другую сторону от меня, и в то время как я вспоминала о другом вечере, столь непохожем на этот день, -- вечере, когда они посвятили меня в тайну своей любви и пошли своим собственным безумным, счастливым путем, -- они рассказывали мне, почему поженились теперь.
-- Все, что у меня есть, принадлежит Ричарду, -- объяснила Ада, -- но, Эстер, он ничего не хотел принять от меня; что же мне оставалось делать, как не выйти за него замуж, если я так глубоко его люблю?