-- За другой? -- повторила я. -- За какой "другой?"
-- За Дженни, ведь вы ее так называли? За ней я и буду гнаться... Эй, вы, те две пары сюда -- по кроне получите. Да проснитесь вы наконец!
-- Но вы не оставите той леди, которую мы ищем... вы не покинете ее в такую ночь, когда она в таком отчаянии! -- пролепетала я, в тревоге хватаясь за его руку.
-- Нет, душа моя. не покину. Но я буду гнаться за другой... Эй, вы, запрягайте быстрей! Отправить верхового на следующую станцию с приказом выслать оттуда верхового вперед и заказать еще четверку... Милая моя, не бойтесь!
Он так властно отдавал эти распоряжения и так метался по двору, понукая конюхов, что переполошил всю станцию, и это поразило меня, пожалуй, не меньше, чем внезапная перемена направления. Но вот в самом разгаре суматохи верховой галопом ускакал заказывать сменных лошадей, а нашу четверку запрягли во мгновение ока.
-- Душа моя, -- сказал мистер Баккет, вскакивая на свое место и заглядывая под верх коляски, -- простите меня за фамильярность, но постарайтесь поменьше нервничать и волноваться. Я пока больше ничего не скажу, но вы меня знаете, душа моя; не так ли?
Я решилась сказать, что он, конечно, гораздо лучше меня знает, как поступить, но уверен ли он, что поступает правильно? Нельзя ли мне поехать вперед одной, чтобы найти... я в отчаянии схватила его за руку и прошептала: "...свою родную мать?"
-- Душа моя, -- ответил он, -- мне все известно, все; но неужели я стану вас обманывать, как по-вашему? Это я-то -- инспектор Баккет? Ведь вы меня знаете, правда?..
Что я могла ответить, как не "да"?
-- Так мужайтесь по мере сил и верьте, что я стараюсь для вас не меньше, чем для сэра Лестера Дедлока, баронета... Ну, готово?