-- И слушать нечего, мисс, -- отозвался мистер Воулс. -- Случается, что сюда забредут уличные музыканты, но мы, юристы, не музыкальны и быстро их выпроваживаем. Надеюсь, мистер Джарндис здоров, к счастью для своих друзей?
Я поблагодарила мистера Воулса и сказала, что мистер Джарндис вполне здоров.
-- Сам я не имею удовольствия быть в числе его друзей, -- заметил мистер Воулс, -- и знаю, что в его доме на нашего брата, юриста, порой смотрят недружелюбно. Как бы то ни было, наш путь ясен: хорошо о нас говорят или плохо, все равно мы, вопреки всякого рода предубеждениям против нас (а мы жертвы предубеждений), ведем свои дела начистоту... Как вы находите мистера Карстона, мисс Саммерсон?
-- У него очень нездоровый вид... страшно встревоженный.
-- Совершенно верно, -- согласился мистер Воулс.
Он стоял позади меня, длинный и черный, чуть не упираясь головой в низкий потолок и так осторожно ощупывал свои прыщи на лице, словно это были не прыщи, а драгоценные камни, да и говорил он ровным утробным голосом, как человек, совершенно лишенный человеческих чувств и страстей.
-- Мистер Карстон, кажется, находится под наблюдением мистера Вудкорта?
-- Мистер Вудкорт -- его бескорыстный друг, -- ответила я.
-- Но я хотел сказать -- под профессиональным наблюдением, под медицинским наблюдением.
-- Оно плохо помогает, когда душа неспокойна, -- заметила я.