"Очень похож на меня в молодости... до черта похож!.." -- думает кавалерист, следуя за ним.
Войдя во двор, они подходят к какому-то зданию, в одном из верхних этажей которого помещается контора. Мистер Джордж, увидев джентльмена, сидящего в конторе, густо краснеет.
-- А ваша фамилия? -- спрашивает молодой человек. -- Как доложить о вас отцу?
Джордж, будучи не в силах отвязаться от мыслей о железе, наобум отвечает: "Сталь"; так его и представляют. Но вот Джордж остается вдвоем с джентльменом, который сидит за столом, разложив перед собой счетные книги и листы бумаги, исписанные цифрами или заполненные сложными чертежами. Стены в конторе голые, окна голые, и за ними открывается вид на царство железа. По столу разбросаны какие-то железные предметы, умышленно разломанные на куски для испытания на прочность в различные периоды их службы в качестве различных орудий. Все вокруг покрыто железной пылью, а за окнами виден дым -- он поднимается густыми клубами из высоких труб и смешивается с дымом туманного "Вавилона" других труб.
-- Я к вашим услугам, мистер Сталь, -- говорит джентльмен, после того как посетитель присел на потертый стул.
-- Видите ли, мистер Раунсуэлл, -- начинает Джордж, наклоняясь вперед, облокотившись на левое колено и держа шляпу в руке, но тщательно избегая встречаться глазами с братом, -- я предвижу, что мое посещение покажется вам скорее навязчивым, чем приятным. Когда-то я служил в драгунах и подружился с одним товарищем, который, если не ошибаюсь, был вашим братом. Насколько я знаю, у вас был брат, который причинил немалое беспокойство своей семье, убежал из дому и ничего хорошего не сделал, если не считать того, что старался не показываться на глаза родным.
-- А вы по-прежнему утверждаете, -- говорит заводчик изменившимся голосом, -- что ваша фамилия Сталь?
Кавалерист бормочет что-то невнятное и смотрит на него. Старший брат вскакивает, называет его по имени и обнимает.
-- Ну, брат, ты похитрее меня! -- кричит кавалерист, и слезы показываются у него на глазах. -- Как живешь, старина? А я и помыслить не мог, что ты мне так обрадуешься. Как живешь, старина? Как живешь?
Они снова и снова трясут друг другу руки, обнимаются, и кавалерист все твердит: "Как живешь, старина?" -- уверяя, что и помыслить не мог, что брат ему так обрадуется.