Ужин в гостинице был уже готов, и когда мы остались одни за столом, опекун сказал:
-- Ну, Хозяюшка, вам, должно быть, не терпится узнать, зачем я вызвал вас сюда?
-- Конечно, опекун, -- ответила я, -- хоть я и не считаю себя Фатимой, а вас -- Синей бородой *, но все-таки мне немножко любопытно узнать, зачем я вам понадобилась.
-- Не хочу лишать вас спокойного сна этой ночью, милая моя, -- пошутил он, -- а потому, не откладывая до утра, объясню вам все теперь же. Мне очень хотелось так или иначе выразить Вудкорту, как я ценю его человечное отношение к бедному, несчастному Джо, как благодарен ему за его неоценимую заботливость о наших молодых и как он дорог всем нам. Когда выяснилось, что он будет работать здесь, мне пришло в голову: а попрошу-ка я его принять от меня в подарок домик, скромный, но удобный, где он сможет приклонить свою голову. И вот для меня стали подыскивать такой дом, нашли его и купили за очень недорогую цену, а я привел его в порядок для Вудкорта, стараясь, чтобы жить в нем было приятно. Но когда я третьего дня отправился туда и мне доложили, что все готово, я понял, что сам я недостаточно хороший хозяин и не могу судить, все ли устроено, как следует. Ну, я и вызвал самую лучшую маленькую хозяюшку, какую только можно сыскать, -- пусть, мол, приедет, выскажет свое мнение и поможет мне советом. И вот она сама здесь, -- заключил опекун, -- она здесь и улыбается сквозь слезы!
Я потому улыбалась сквозь слезы, что он был такой милый, такой добрый, такой чудесный. Я пыталась сказать ему все, что думала о нем, но не могла вымолвить ни слова.
-- Полно, полно! -- проговорил опекун. -- Вы придаете этому слишком большое значение, Хлопотунья. Слушайте, что это вы так расплакались, Старушка? Что с вами делается?
-- Это от светлой радости, опекун... от полноты сердца, -- ведь оно у меня переполнено благодарностью.
-- Так, так, -- отозвался он. -- Очень рад, что заслужил ваше одобрение. Да я в нем и не сомневался. Все Это я затеял, чтобы сделать приятный сюрприз маленькой хозяйке Холодного дома.
Я поцеловала его и вытерла глаза.
-- Я все теперь понимаю! -- сказала я. -- Давно уже догадывалась по вашему лицу.