-- Нѣтъ никакого сомнѣнія, что онъ умеръ отъ излишней дозы опія, продолжаетъ медикъ.-- Вы замѣчаете, какой сильный запахъ разливается по всей комнатѣ. Да вотъ и тутъ (принимая чайникъ изъ костлявой руки Крука) положено этого яду такое количество, какого весьма довольно для отравы цѣлой полъ-дюжины людей.
-- Неужели вы думаете, что онъ сдѣлалъ это съ умысломъ?
-- То есть что вы хотите сказать? съ умысломъ ли онъ принялъ лишнюю дозу?
-- Ну да! отвѣчаетъ Крукъ, облизывая губы подъ вліяніемъ любопытства, сообщающаго невыразимый ужасъ.
-- Не умѣю сказать вамъ, но долженъ считать такое предположеніе невѣроятнымъ, потому что онъ привыкъ принимать большія дозы. Впрочемъ, никто не можетъ сказать вамъ утвердительно. Я полагаю, онъ былъ очень бѣденъ?
-- Полагаю, что былъ. По крайней мѣрѣ его комната не показываетъ, что онъ былъ богатъ, говоритъ Крукъ, окидывая комнату своими зелеными, сверкающими глазами.-- Надобно вамъ сказать между прочимъ, что съ тѣхъ поръ, какъ онъ поселился здѣсь, я ни разу не заглядывалъ къ нему; а онъ былъ слишкомъ молчаливъ, чтобъ открывать передо мной свои обстоятельства.
-- А чт о, онъ остался вамъ долженъ за квартиру?
-- За шесть недѣль только.
-- Ну такъ можно смѣло сказать, что онъ вамъ не заплатитъ, говоритъ молодой человѣкъ, снова приступая къ разсмотрѣнію трупа.-- Нечего и сомнѣваться, онъ мертвъ какъ фараонъ. Судя по его наружности я положенію, смерть послужила ему отрадой. А должно быть въ молодости онъ былъ красавецъ, былъ мужчиной благовиднымъ.
И докторъ, помѣстясь на концѣ постели, съ лицомъ, обращеннымъ къ лицу покойника, и рукой, положенной на охладѣвшее сердце, произноситъ эти, слова не безъ чувства.