Ну, что же теперь дѣлать. Нѣтъ ли еще свидѣтелей? Но другихъ свидѣтелей не является.
Очень хорошо, джентльмены! По произведенному слѣдствію оказывается, что неизвѣстный человѣкъ, сдѣлавшій, въ теченіе полутора года, привычку принимать опіумъ большими дозами, найденъ мертвымъ отъ излишняго пріема. Если вы имѣете причины думать, что онъ учинилъ самоубійство, вы можете сдѣлать это заключеніе. Если же вы приписываете смерть этого человѣка несчастному случаю, то согласно съ этимъ мнѣніемъ будетъ сдѣланъ приговоръ.
Приговоръ дѣлается согласно съ этимъ мнѣніемъ. Смерть неизвѣстнаго человѣка приписывается несчастному случаю. Въ этомъ нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія. Джентльмены, засѣданіе кончилось. Прощайте!
Слѣдственный судья застегиваетъ свой длиннополый сюртукъ и съ мистеромъ Толкинхорномъ даетъ въ углу частную аудіенцію непринятому свидѣтелю.
Это несчастное, отталкивающее отъ себя созданіе только и знаетъ, что сосѣдніе ребятишки часто съ крикомъ и бранью гонялись за покойнымъ, котораго онъ узналъ по желтому лицу и чернымъ волосамъ; что однажды, въ холодную зимнюю ночь, когда онъ, то есть мальчикъ, дрожалъ отъ стужи на своемъ перекресткѣ, покойный, пройдя мимо, оглянулся назадъ, потомъ вернулся къ нему, сдѣлалъ мальчику нѣсколько вопросовъ и, узнавъ, что у него въ цѣломъ мірѣ не было друга, сказалъ: "у меня тоже нѣтъ друзей,-- нѣтъ ни души!" и подалъ ему денегъ на ужинъ и ночлегъ. Съ тѣхъ поръ этотъ человѣкъ часто разговаривалъ съ нимъ, часто спрашивалъ, каково онъ спалъ въ прошедшую ночь, какъ онъ переноситъ холодъ и голодъ, не желаетъ ли онъ скорѣе умереть, и тому подобные странные вопросы; что когда у этого человѣка не было денегъ, то, проходя мимо мальчика, онъ обыкновенно говорилъ: "сегодня., Джо, я такъ же бѣденъ, какъ и ты!"; при деньгахъ же онъ всегда былъ радъ подѣлиться съ нимъ (чему несчастный мальчикъ вѣрилъ отъ чистаго сердца).
-- Онъ былъ очень добръ до меня, говоритъ мальчикъ, отирая глаза лохмотьями своего рукава.-- Я бы желалъ, чтобъ въ эту минуту онъ услышалъ меня. Онъ былъ очень добръ до меня, очень, очень добръ.
Въ то время, какъ мальчикъ боязливо спускался съ лѣстницы, мистеръ Снагзби, дожидавшійся внизу, всовываетъ ему въ руку полкроны. "Если увидишь меня, когда я, съ своей хозяюшкой, то есть съ женой моей, буду проходить мимо твоего перекрестка, говоритъ мистеръ Снагзби, приложивъ указательный палецъ къ кончику носа, то, смотри, объ этомъ ни гу-гу!"
Присяжные на нѣсколько минутъ остаются въ гостинницѣ Солнца въ дружеской бесѣдѣ. Спустя немного, шестеро изъ нихъ окружаются облаками табачнаго дыму, который неисходно господствуетъ въ помянутой гостинницѣ; двое отправляются въ Гамстетъ, а остальные четверо соглашаются итти вечеромъ за полцѣны въ театръ и заключить дневныя занятія устрицами. Маленькаго Свильза подчуютъ со всѣхъ сторонъ,-- спрашиваютъ его мнѣнія насчетъ утренняго засѣданія, и онъ выражаетъ его двусмысленными словами (его любимый способъ объясняться). Содержатель гостинницы, сдѣлавъ открытіе, что маленькій Свильзъ пользуется необыкновенной популярностью, въ изысканныхъ выраженіяхъ рекомендуетъ его присяжнымъ и всему собранію, и при этомъ замѣчаетъ, что въ характеристическихъ аріяхъ онъ неподражаемъ, и что гардероба его для драматическихъ лицъ не свезти на двухъ телѣгахъ.
Такимъ образомъ гостинница Солнца постепенно покрывается темнотою ночи и наконецъ ярко освѣщается газовыми лучами. Часъ гармоническаго митинга наступаетъ. Джентльменъ, знаменитый по своей профессіи, занимаетъ почетное кресло; обращается лицомъ (краснолицымъ) къ крошечному Свильзу; друзья окружаютъ ихъ и поддерживаютъ первоклассный талантъ. Въ самомъ разгарѣ вечера, крошечный Свильзъ обращается къ собранію цѣнителей таланта съ слѣдующею рѣчью: "Джентльмены, если позволите, я попробую представить вамъ сцену изъ дѣйствительной жизни,-- сцену, которой я былъ свидѣтелемъ не далѣе, какъ сегодня." Громкія рукоплесканія сопровождаютъ рѣчь и весьма ободряютъ крошечнаго Свильза. Онъ выходитъ изъ комнаты Свильзомъ, а возвращается слѣдственнымъ судьей (не имѣющимъ ни малѣйшаго сходства съ дѣйствительнымъ судьей), описываетъ слѣдствіе, съ аккомпаниментомъ фортепьяно, для разнообразія и съ припѣвомъ (слѣдственнаго судьи) типпи-дол-ли-долъ, типпи-дол-ло-долъ, типпи-ли!
Дребезжащее фортепьяно замолкаетъ наконецъ и гармоническіе друзья собираются вокругъ своихъ подушекъ. Одинокаго покойника, помѣщеннаго теперь въ его послѣднее земное обиталище, окружаютъ торжественный покой и безмолвіе. Въ теченіе немногихъ часовъ безмятежной ночи на него взираютъ только два огромные глаза, прорѣзанные въ ставняхъ. Еслибъ мать этого одинокаго, заброшеннаго человѣка, къ груди которой онъ, будучи младенцемъ, ластился, поднималъ глаза на ея лицо, озаренное чувствомъ материнской любви, и не зная какимъ образомъ нѣжной рученкой обнять шею, къ которой карабкался, если бы мать этого отшедшаго человѣка могла прозрѣть въ будущее,-- о, до какой степени это зрѣлище показалось бы ей невѣроятнымъ! О, если въ болѣе свѣтлые дни отлетѣвшей жизни въ душѣ этого человѣка пылалъ огонь къ любимой женщинѣ, навсегда потухшій теперь, то гдѣ же она въ эти минуты, когда бренные останки любимаго ею существа не преданы еще землѣ!