При словѣ отецъ, я замѣтила прежнее безпокойство на его лицѣ. Однако, онъ тотчасъ превозмогъ себя, но все же я видѣла его безпокойство и была увѣрена, что причиной его были мои слова. Изумленная, я опять повторила про себя:
-- Нѣтъ такого безпокойства, которое бы я легко могла понятъ.
Да, дѣйствительно я не могла понять. Не могла понять этого въ теченіе многихъ и многихъ дней.
-- Такъ успокойся же, моя милая,-- сказалъ онъ, поцѣловавъ меня въ лобъ:-- и иди отдохнуть. Теперь поздно и работать и думать. Ты, маленькая хозяюшка, и безъ того хлопочешь за всѣхъ насъ съ утра и до вечера.
Въ эту ночь я не только не работала, но и не думала. Я открыла мое сердце передъ Богомъ и въ теплой молитвѣ принесла всю благодарность за Его милости и попеченія о мнѣ, и спокойно заснула.
На другой день у насъ былъ гость. Мистеръ Алланъ Вудкортъ пріѣхалъ къ намъ проститься. Въ качествѣ врача, онъ отправлялся на какомъ-то кораблѣ въ Китая и Индію. Ему предстояла долгая, долгая отлучка.
Я думаю, я знаю почти навѣрное, что онъ не богатъ. Все, что имѣла его мать, было издержано на его воспитаніе. Занятія молодого врача, не имѣющаго еще никакого вѣса въ Лондонѣ, не доставляютъ существенныхъ выгодъ. Хотя мистеръ Вудкортъ готовъ былъ, во всякое время дня и ночи, къ услугамъ безчисленнаго множества бѣдныхъ людей, и хотя онъ оказывалъ чудеса своего искусства и своего великодушія, но денегъ чрезъ это не пріобрѣталъ. Онъ быль семью годами старше меня. Мнѣ не слѣдовало бы говорить объ этомъ, потому что оно ни къ чему не ведетъ.
Онъ говорилъ намъ, что онъ занимался практикой три, или четыре года, и если бы надѣялся, что останется довольнымъ своей практикой еще года на три, на четыре, то не предпринялъ бы такого дальняго вояжа. Счастіе не хотѣло улыбнуться ему въ отечествѣ, и потому онъ рѣшился отправиться въ другую часть свѣта. Въ послѣднее время онъ бывалъ у насъ довольно часто, и мы всѣ сожалѣли о его отъѣздѣ,-- тѣмъ болѣе, что онъ быль искусный врачъ, и нѣкоторые изъ замѣчательныхъ людей его сословія всегда отзывались объ немъ съ отличной стороны.
Пріѣхавъ къ намъ проститься, онъ въ первый разъ привезъ съ собой свою матушку. Это была хорошенькая старушка, съ черными глазами, полными еще жизни и огня; но она казалась немного надменною. Она была родомъ изъ Валлиса. Въ числѣ весьма отдаленныхъ предковъ она имѣла знаменитаго человѣка, по имени Морганъ ан-Керригъ, изъ какого-то мѣстечка, названіе котораго звучало что-то въ родѣ Джимлетъ. Слава этого предка гремѣла нѣкогда повсюду, и всѣ родственники его были въ родственныхъ связяхъ съ королями Британіи. Повидимому, онъ провелъ всю свою жизнь въ битвахъ съ горными шотландцами; и какой-то бардъ, по имени что-то въ родѣ Крумлинволлинваръ, воспѣлъ его доблѣсти въ пѣсни подъ названіемъ, сколько было оно уловимо для меня, Мьюлинвиллинводъ.
Мистриссъ Вудкортъ, сообщивъ намъ прежде всего о славѣ своего знаменитаго предка, сказала, что сынъ ея, Алланъ, куда бы ни быль заброшенъ судьбой никогда не забудетъ своего происхожденія и ни подъ какимъ видомъ не вступитъ въ бракъ, не соотвѣтствующій его положенію въ обществѣ. Она говорила ему, что въ Индіи онъ встрѣтитъ много хорошенькихъ леди, которыя съ богатствомъ своимъ отправляются туда для брачныхъ спекуляцій; но никакія прелести, никакое богатство, безъ знаменитаго происхожденія, не могутъ обольстить потомка такой достославной линіи. Она такъ много говорила о знаменитомъ пронсхожденіи, что мнѣ невольно пришла въ голову мысль -- впрочемъ, какая глупая мысль!..-- будто бы она вела свой разговоръ къ тому, чтобы узнать о моемъ происхожденіи!