-- Похоже-ли то на это, сэръ,-- повторяетъ мистеръ Джорджъ.
-- Совершенно такъ.
Всѣ эти слова мистеръ Джорджъ произноситъ механически, смотря прямо въ лицо мистеру Толкинхорну. Онъ не обращаетъ особеннаго вниманія на клятвенное, показаніе, взятое изъ дѣла Джорндисъ и Джорндисъ, показаніе, которое теперь представляется ему на разсмотрѣніе, хотя и держитъ его въ рукѣ; онъ продолжаетъ глядѣть на адвоката съ видомъ безпокойнаго размышленіи.
-- Итакъ,-- говоритъ мистеръ Толкинхорнъ.-- Что вы скажете на это?
-- Вотъ что, сэръ,-- отвѣчаетъ мистеръ Джорджъ, поднявшись со стула и смотря въ пространство: -- я бы предпочелъ, если бы вы позволили мнѣ ничего не сказать на это.
Мистеръ Толкинхорнъ, повидимому, нисколько не удивленный, спрашиваетъ:
-- Почему же нѣтъ.
-- Да такъ, сэръ,-- отвѣчаетъ кавалеристъ.-- Кромѣ военнаго дѣла, я вовсе не дѣловой человѣкъ. Посреди гражданскихъ людей я, что называется, рохля. Голова моя не ладитъ съ бумагами, сэръ. Я готовъ выдерживать скорѣй какой угодно батальный огонь, чѣмъ судебный вопросъ. Я объяснилъ мистеру Смолвиду, всего съ часъ тому назадъ, что когда доходитъ дѣло до бумагъ и переписки, я начинаю чувствовать сильное удушье. Вотъ уже и теперь меня начинаетъ душить, вотъ такъ и есть,-- произноситъ мистеръ Джорджъ, осматривая присутствующихъ.
Съ этими словами онъ дѣлаетъ три шага впередъ, чтобъ положить бумаги на столъ къ адвокату, и три шага назадъ, чтобы занять свое прежнее мѣсто: тутъ онъ стоитъ, совершенно вытянувшись, посматривая то на полъ, то на потолокъ и заложивъ руки на спину, какъ-будто изъ боязни, чтобы ему не втерли еще какого-нибудь документа..
Во все это время любимое крѣпкое выраженіе мистера Смолвида готово сорваться у него съ языка. Онъ пытается говорить, начинаетъ то фразой "мой милый другъ", то, не окончивъ ея, хочетъ произнести свое прежнее бранное слово, выговариваетъ уже первый слогъ "ско", потомъ прижимаетъ руку къ груди, сознавая, что онъ совершенно лишился голоса. Избавившись, впрочемъ, отъ этого непріятнаго припадка вспыльчивости, онъ убѣждаетъ своего друга, въ самыхъ нѣжныхъ выраженіяхъ, не быть слишкомъ упрямымъ, но исполнить то, чего требуетъ такой почтенный джентльменъ, и исполнить съ приличною вѣжливостію, тѣмъ болѣе, что это нисколько не трудно, а, между тѣмъ, соединено съ выгодою. Мистеръ Толкинхорнъ произноситъ только фразы: "Вы скорѣе всякаго другого, сержантъ, можете обсудить свои собственныя выгоды".-- "Подумайте, подумайте хорошенько". "Если вы вникнете въ сущность дѣла, этого уже довольно". Онъ повторяетъ это изрѣченіе съ видомъ совершеннаго равнодушія, смотря на бумаги, лежащія на столѣ, и приготовляясь писать письмо.