-- Вниманіе, Филь! Слушай меня.
-- Слушаю, комаидиръ.
-- "Милостивый государь! Позвольте мнѣ напомнить вамъ (хотя и не имѣю уважительной причины дѣлать подобное напоминаніе), что двухъ-мѣсячному векселю, подписанному на ваше имя мистеромъ Матью Бэгнетомъ и вами акцептованному, на сумму девяносто семь фунтовъ четыре шиллинга и девять пенсовъ, завтрашняго числа срокъ, а потому не угодно ли вамъ приготовиться очистить его по предъявленіи. Вашъ Джошуа Смолвидъ".
-- Что ты скажешь на это?
-- Не хорошо, командиръ.
-- Почему?
-- Я думаю,-- отвѣчаетъ Филь, разгладивъ сначала нѣсколько морщинъ на лбу рукояткой кисти:-- я думаю, что когда начнутъ требовать деньги, то непремѣнно надо ждать худыхъ послѣдствій.
-- Послушай, Филь,-- говоритъ кавалеристъ, сѣвъ на столъ:-- однихъ процентовъ да различныхъ разностей я переплатилъ уже, по крайней мѣрѣ, половину того, что здѣсь написано.
Филь соглашается съ этимъ и намекаетъ, сдѣлавъ шага два назадъ съ невыразимо кислой физіономіей, что, по его мнѣнію, дѣлу все-таки не будетъ легче черезъ это обстоятельство.
-- И вотъ еще что, Филь,-- говоритъ кавалеристъ, останавливая преждевременныя заключенія размахомъ руки.-- Между нами было условіе, что вексель этотъ по истеченіи срока будетъ, какъ они выражаются, переписываться. И онъ возобновлялся безчисленное множество разъ. Что ты скажешь на это?