-- Карстонъ, повторилъ онъ, медленно откладывая какъ это имя на одинъ изъ своихъ костлявыхъ пальцевъ, такъ и другія, которыя онъ упоминалъ, на другіе пальцы:-- такъ, такъ. Въ этой тяжбѣ запутано имя и миссъ Барбари, и имя Клэръ, и имя Дэдлокъ... не такъ ли?
-- Помилуйте!-- сказалъ Ричардъ, обращаясь къ Адѣ и ко мнѣ,-- да онъ знаетъ объ этой тяжбѣ чуть ли не больше настоящаго великаго канцлера!
-- А что вы думаете!-- возразилъ старикъ, медленно оставляя свою разсѣянность.-- Конечно, знаю! Томъ Джорндисъ -- вы, вѣроятно, извините мою простоту; впрочемъ, надобно вамъ сказать, что въ Судѣ только и знали его подъ этимъ именемъ, и что онъ былъ извѣстенъ тамъ точь-въ-точь, какъ и она (слегка кивая при этихъ словахъ на свою постоялицу) -- Томъ Джорндись частенько захаживалъ сюда. Во время тяжбы своей онъ какъ-то свыкся съ безпокойной привычкой бродить по нашему кварталу, заходить къ нашему брату лавочникамъ. Онъ чуть-чуть было не наложилъ руки на себя, вотъ на самомъ томъ мѣстѣ, гдѣ стоитъ теперь молоденькая барышня,-- то есть рѣшительно чуть-чуть не наложилъ.
Признаюсь, мы слушали старика съ неизъяснимымъ ужасомъ.
-- Я намъ скажу, какъ это было. Онъ, извольте видѣть, вошелъ въ эту дверь,-- говорилъ старикъ, медленно показывая пальцемъ воображаемую дорогу, по которой проходилъ Томь Джорндисъ:-- а надобно вамъ сказать, что всѣ сосѣди задолго еще говорили, что рано или поздно, а онъ непремѣнно что нибудь да сдѣлаетъ надъ собой; ну, такъ извольте видѣть, въ тотъ самый день, какъ онъ убилъ себя, вошелъ онъ въ эту дверь, дошелъ до скамеечки, которая стояла вонъ на этомъ мѣстѣ, сѣлъ на нее и попросилъ меня принесть ему кружку вина... Конечно, вы можете представить себѣ, что въ ту пору я былъ человѣкомъ куда какъ моложе теперешняго. "Знаешь, Крукъ, сказалъ онъ мнѣ: -- сегодня я сильно разстроенъ: слѣдствіе по моей тяжбѣ снова началось, и мнѣ кажется, что дѣло мое рѣшится гораздо раньше, чѣмъ можно ожидать". Я себѣ на умѣ -- "нѣтъ ужъ, думаю, нельзя его оставить одного", и потому уговорилъ его отправиться въ таверну, а это было такъ близехонько, что стоило только перейти нашъ переулокъ. Онъ согласился. Я проводилъ его, заглянулъ въ окно и увидѣлъ, что онъ преспокойно усѣлся подлѣ камина, между многими другими джентльменами. Не успѣлъ я вернуться домой, какъ вдругъ раздался выстрѣлъ, и отголосокъ его загрохоталъ вонъ за этой стѣной Лникольнинскаго Суда. Я назадъ; сосѣди выбѣжали на улицу, и насъ человѣкъ двадцать въ одинъ голось прокричали, что это "Томъ Джорндисъ рѣшилъ свое дѣло!"
Старикъ замолчалъ, пристально взглянувъ сначала на насъ, потомъ на фонарь, погасилъ въ нсмъ огонь и заперъ его.
-- Кажется, не нужно досказывать моимъ слушателямъ, что догадка наша совершенно оправдалась... Зе, зе! Не нужно, я думаю, говорить о томъ, какъ въ тотъ же вечеръ всѣ сосѣди толпой ввалились въ судъ, въ которомъ производилось слѣдствіе по тяжбѣ Джорндиса! Не нужно говорить о томъ, какъ благородный и ученый собратъ мой и вся его собратія рылись, по обыкновенію, въ пыли и плесени и старались показывать видъ, какъ будто они вовсе и не слышали о несчастномъ событіи, какъ будто они... Ну да что тутъ толковать! Если они и слышали о немъ, такъ, право, пользы то въ томъ было бы ровно ничего!
Румянецъ на щекахъ Ады совершенно исчезъ, да и Ричардъ былъ едва ли менѣе блѣденъ. Судя по своему собственному внутреннему волненію, хотя я не участвовала въ тяжбѣ Джорндисъ, я нисколько не удивлялась, что принять въ наслѣдство тяжбу со всѣми слѣдствіями,-- тяжбу, оставлявшую въ умахъ множества людей такія страшныя воспоминанія, служило сильнымъ ударомъ для сердецъ столь неопытныхъ и чуждыхъ еще житейскихъ треволненій. Кромѣ того, меня безпокоило и другое обстоятельство, что печальный разсказъ этотъ какъ нельзя болѣе примѣнялся къ положенію бѣднаго, полоумнаго созданія, которое завело насъ сюда. Однако, въ крайнему моему изумленію, старушка-леди, по видимому, оставалась совершенно равнодушною къ разсказу и снова сдѣлалась нашей путеводительницей по лѣстницѣ, стараясь, съ снисходительностью болѣе превосходнаго созданія къ слабостямъ обыкновеннаго смертнаго, убѣдить насъ окончательно, что хозяинъ дома, въ которомъ она квартировала, былъ "немного... знаете того... сумас..."
Старушка-леди помѣщалась въ самыхъ верхнихъ предѣлахъ зданія, въ довольно просторной комнатѣ, изъ оконъ которой виднѣлась частъ кровли Линкольнинскаго Суда. Повидимому, эта-то кровля и послужила ей первоначально самой главной побудительной причиной избрать своей резиденціей такое высокое мѣсто. Ей, говорила старушка, представлялась возможность смотрѣть на это мѣсто даже ночью, а особливо при лунномъ свѣтѣ. Ея комната была опрятна; зато въ ней оказывался весьма, весьма большой недостатокъ въ мебели. Въ этомъ отношеніи я замѣтила однѣ только необходимыя принадлежности. На стѣнахъ налѣплено было нѣсколько картинокъ изъ книгъ, нѣсколько портретовъ какихъ-то канцлеровъ и адвокатовъ, между которыми висѣло съ полдюжины ридикюлей и мѣшковъ женскаго рукодѣлья; но въ нихъ, по словамъ старушки-леди, "хранились документы". Въ каминѣ не было видно ни угля, ни золы, и, кромѣ того, я нигдѣ не замѣтила ни одного предмета изъ женскаго костюма. ни малейшихъ признаковъ признаковъ какой нибудь пищи. На полкѣ открытаго шкафа стояло нѣсколько тарелокъ, нѣсколько чашекъ и т. п.; но всѣ онѣ были сухи и пусты. Окинувъ взоромъ всю комнату, мнѣ показалось, что угнетенная наружность владѣтельницы этой комнаты внушала къ себѣ состраданіе гораздо болѣе прежняго.
-- Вы оказали мнѣ величайшую честь своимъ посѣщеніемъ,-- сказала наша бѣдная хозяйка, придавая словамъ своимъ особенную нѣжность.-- Очень, очень много обязана я за это доброе предзнаменованіе. Конечно, моя квартира весьма уединенная; но, принимая въ разсчетъ необходимость присутствовать въ Верховномъ Судѣ, я должна стѣснять себя. Я прожила здѣсь много лѣтъ. Дни мои я провожу въ судѣ, а вечера и ночи здѣсь. И, знаете ли, я нахожу, что ночи бываютъ какъ-то особенно длинны: сплю я мало, а думаю очень много. Такое состояніе, безъ всякаго сомнѣнія, неизбѣжно для того, кто имѣетъ дѣло. Мнѣ очень жаль, что не могу предложить вамъ шоколаду. Я ожидаю рѣшенія моего дѣла въ самомъ непродолжительномъ времени, и тогда, надѣюсь, хозяйство мое приметъ обширные размѣры. Въ настоящую пору я нисколько не стѣсняюсь, признаться наслѣдникамъ Джорндисъ (но по секрету), что иногда нахожусь въ большомъ затрудненіи поддерживать свою наружность прилично порядочной леди... Часто случалось мнѣ испытывать здѣсь холодъ, часто случалось испытывать состояніе несноснѣе холода. Но, впрочемъ, кому какая нужда до этого!.. Пожалуста извините меня, что я распространяюсь о такихъ ничтожныхъ предметахъ.