-- Нѣтъ, нѣтъ,-- говоритъ сэръ Лэйстеръ:-- я не думаю, чтобы нужно было огня. Вы кажется любите полу-свѣтъ, миледи?
Миледи предпочитаетъ его.
-- А Волюмнія?
О, для Валюмніи нѣтъ болѣе высокаго наслажденія, какъ сидѣть и говорить въ полу-мракѣ.
-- Такъ отнеси же свѣчи и лампу,-- говоритъ сэръ Лэйстеръ.-- Толкинхорнъ, извините! Какъ ваше здоровье?
Мистеръ Толкинхорнъ приближается съ обычною непринужденностью, отвѣшиваетъ мимоходомъ поклонъ и произноситъ привѣтствіе миледи, жметъ руку сэра Лэйстера и садится въ то кресло, которое онъ всегда занимаетъ, когда собирается что-нибудь сообщить -- въ кресло, на противоположной сторонѣ маленькаго столика, заваленнаго газетами. Сэръ Лэйстеръ опасается, что миледи, будучи несовершенно здорова, можетъ простудиться у окна. Миледи очень благодарна ему за вниманіе, но желаетъ остаться на своемъ мѣстѣ, чтобы дышать чистымъ воздухомъ. Сэръ Лэйстеръ встаетъ, поправляетъ на ней шарфъ и возвращается къ своему креслу. Между тѣмъ мистеръ Толкинхорнъ беретъ изъ своей табакерки щепотку табаку.
-- Ну, что же,-- говоритъ сэръ Лэйстеръ.-- Каково шли эти пренія?
-- О, очень безтолково съ самаго начала. ни малѣйшаго шанса. Вздумали привлечь участниковъ обѣихъ партій. Вы совершенно поражены. Пропорція:-- три къ одному.
Одна изъ отличительныхъ чертъ характера мистера Толклихорна состоитъ въ томъ, чтобы не высказывать никакого политическаго мнѣнія, даже вовсе не имѣть никакого мнѣнія. Потому онъ говоритъ: "вы совершенно поражены", а не "мы".
Сэръ Лэйстеръ величестненно разгнѣванъ. Волюмнія никогда не слыхала о подобныхъ вещахъ. Дряхлый кузенъ утверждаетъ, что "это"... что подобныя вещи -- чистый подкупъ, взятки".