-- Умри я на мѣстѣ, если я видѣлъ улицу Одинокаго Тома до сегодняшняго утра,-- отвѣчаетъ Джо хриплымъ голосомъ
-- Зачѣмъ же ты пришелъ сюда теперь?
Джо озирается крутомъ тѣснаго двора, смотритъ на вопрошающаго не выше колѣна и наконецъ отвѣчаетъ:
-- Я не умѣю ничего дѣлать, и ничего не могу достать, ни чего не дѣлая. Я очень бѣденъ и очень боленъ. Думаю: дай приду сюда, когда въ улицѣ нѣтъ ни души, лягу и спрячусь въ извѣстномъ мнѣ углу и пролежу тамъ до сумерекъ, а потомъ схожу къ мистеру Снагзби и попрошу у него бездѣлицу. Онъ всегда охотно давалъ мнѣ что-нибудь, хотя мистриссъ Снагзби всегда косилась на меня, какъ она бываетъ со всѣми и вездѣ.
-- Откуда же ты пришелъ?
Джо еще разъ озирается кругомъ, снова смотритъ на колѣни допрашивающаго и заключаетъ тѣмъ, что прикладываетъ профиль свой къ грудѣ дровъ въ знакъ совершенной покорности.
-- Слышишь ли, я тебя спрашиваю, откуда ты пришелъ?
-- Прибрелъ оттуда,-- отвѣчаетъ Джо.
-- Теперь скажи мнѣ,-- продолжаетъ Алланъ, дѣлая усиліе преодолѣть отвращеніе, подходя весьма близко къ Джо и облокачиваясь на него съ довѣрчивымъ видомъ:-- скажи мнѣ, какимъ это образомъ случилось, что ты убѣжалъ, когда добрая молодая леди была такъ несчастна, что пожалѣла тебя и взяла къ себѣ въ домъ?
Джо внезапно выходитъ изъ своей покорности и довольно рѣзко объявляетъ, обращаясь къ женщинѣ, что онъ никогда не зналъ этой молодой леди, что онъ ничего не слышалъ о ней, что онъ никогда не приходилъ, чтобъ причинять ей вредъ, что онъ скорѣе бы нанесъ вредъ самому себѣ, что онъ скорѣе бы согласился отдать свою несчастную голову на отсѣченіе, нежели рѣшился бы подойти къ ней близко, что она была очень добра до него, всегда была добра. Разсказывая это, онъ держить себя такъ, какъ будто видитъ это все вередъ собой, и въ заключеніе весьма жалко всхлипываетъ.