И онъ кончаетъ эту мысль тѣмъ, что снова беретъ трубку въ зубы. Алланъ начинаетъ разсказывать ему о Джо все, что знаетъ; кавалеристъ слушаетъ его съ серьезнымъ лицомъ.
-- Это и есть тотъ молодецъ?-- спрашиваетъ онъ, взглянувъ за двери, гдѣ стоитъ Джо, выпуча глаза на огромныя буквы на выбѣленномъ фасадѣ -- на буквы, которыя не имѣютъ въ глазахъ его никакого значенія.
-- Это онъ,-- говоритъ Аллапъ.-- И я, право, не знаю, мистеръ Джорджъ, что я стану дѣлать съ нимъ. Мнѣ хочется помѣстить его въ госпиталь, хотя я и легко могъ бы получить для него позволеніе на немедленный пріемъ; мнѣ не хочется потому, что онъ бы не пробылъ тамъ и нѣсколькихъ часовъ. То же самое препятствіе встрѣчаю я въ помѣщеніи его въ домь призрѣнія убогихъ, допустивъ даже, что у меня достанетъ терпѣнія на столько, чтобъ перенесть всѣ увертки и плутни, неизбѣжныя при этомъ случаѣ; мнѣ не хочется подчиниться въ своемъ родѣ системѣ, которую я не очень жалую.
-- Я думаю, сэръ, никто ее не жалуетъ,-- замѣчаетъ мистеръ Джорджъ.
-- Я убѣжденъ, что онъ бы не остался ни въ томъ, ни въ другомъ мѣстѣ, потому что онъ необыкновенно страшится человѣка, который приказалъ ему не показываться здѣсь; въ своемъ невѣжествѣ, онъ полагаетъ, что этотъ человѣкъ долженъ быть вездѣ и знать рѣшительно все.
-- Извините, сэръ,-- говоритъ мистеръ Джорджъ,-- Но вы мнѣ не сказали имя этого человѣка. Это тайна, сэръ?
-- Мальчикъ считаетъ это за тайну. Но я вамъ скажу, что этого человѣка зовутъ Боккетъ.
-- Боккетъ, полицейскій агентъ?
-- Онъ самый.
-- Этотъ человѣкъ извѣстенъ мнѣ,-- говоритъ кавалеристъ, пустивъ облако дыму и скрестивъ руки на грудь:-- это такой человѣкъ, что опасенія мальчика можно считать основательными.