-- Нѣтъ, не женатъ.
-- Постарайтесь, пожалуйста, хотя вы и холосты,-- говорить мистеръ Снагзби печальнымъ шопотомъ:-- говорить какъ можно тише, потому что моя хозяюшка подслушиваетъ повсюду; иначе мнѣ придется бросить все свое дѣло и потерять пятьсотъ фунтовъ стерлинговъ.
Въ глубокомъ уныніи мистеръ Снагзби садится на свой табуретъ, прислонясь спиной къ конторкѣ, и продолжаетъ:
-- Я никогда не имѣлъ своей тайны, сэръ. Я не могу упрекнуть мою память тѣмъ, что когда нибудь покушался обмануть мою хозяюшку съ тѣхъ поръ, какъ она назначила день нашего бракосочетанія. Я не хотѣлъ этого сдѣлать, сэръ. Не придавая этому слишкомъ важнаго значенія, я бы не могъ сдѣлать этого, я бы не смѣлъ. Между тѣмъ и несмотря на то, я вижу, что до такой степени окруженъ со всѣхъ сторонъ тайнами, что самая жизнь становится для меня тяжелымъ бременемъ.
Посѣтитель его объясняетъ, что ему больно слышать это и спрашиваетъ, не помнитъ ли онъ Джо? Мистеръ Снагзби съ подавленнымъ вздохомъ отвѣчаетъ. О, какъ ему не помнить!
-- Но назовите вы какое угодно человѣческое созданіе, разумѣется, кромѣ меня, противъ котораго моя хозяюшка не была бы такъ ожесточена, какъ противъ Джо,-- замѣчаетъ мистеръ Снагзби.
Алланъ спрашиваетъ, почему?
-- Почему?-- повторяетъ мистеръ Снагзби и въ отчаяньи хватается за клочокъ волосъ на затылкѣ своей лысой головы:-- какимъ же образомъ я могу знать, почему? Вѣдь вы холостой человѣкъ, сэръ, и я желалъ бы, чтобъ вы не предлагали подобныхъ вопросовъ женатому!
Вмѣстѣ съ этимъ скромнымъ желаніемъ, мистеръ Снагзби кашляетъ своимъ особеннымъ кашлемъ, выражая тѣмъ печальную покорность и подчиняя себя необходимости выслушать, что имѣсть сообщить ему посѣтитель.
-- Опять та же исторія!-- говоритъ мистеръ Снагзби, который, стараясь преодолѣть душевное волненіе и ослабить тоны своего голоса, совершенно мѣняется въ лицѣ:-- опять то же самое только съ другой стороны! Одинъ человѣкъ приказываетъ мнѣ самымъ торжественнымъ образомъ не говорить о Джо никому, даже моей хозяюшкѣ. Потомъ является другой человѣкъ, является лично своей особой и упрашиваетъ меня въ равной степени торжественно не упоминать о Джо первому человѣку, болѣе чѣмъ кому нибудь другому; да это просто надобно съ ума сойти! Право, не придавая этому слишкомъ важнаго значенія, такъ и кажется, что живешь не у себя въ домѣ, а просто въ сумасшедшемъ домѣ... просто въ Бедламѣ, сэръ!-- говоритъ мистеръ Снагзби.