-- О, да, разумѣется, я посовѣтовалъ.
Въ знакъ одобренія и подтвержденія словъ желѣзнаго заводчика, сэръ Лэйстеръ киваетъ головой. Поступлено весьма благоразумно. Желѣзный джентльменъ сказалъ, что онъ непремѣнно это сдѣлаетъ, и долженъ былъ сдѣлать. Въ этомъ отношеніи нѣтъ никакого различія между низкими металлами и драгоцѣнными. Въ высшей степени благоразумно и прилично.
-- И что же, онъ поступилъ по вашему совѣту?
-- Извините, леди Дэдлокъ, я не могу дать вамъ опредѣлительнаго отвѣта. Я боюсь, что онъ не поступилъ. Вѣроятно, еще нѣтъ. Въ нашемъ положеніи, мы иногда согласуемъ наши намѣренія съ намѣреніями предметовъ нашей любви, а черезъ это происходитъ величайшее затрудненіе измѣнить или совершенно устранить ихъ. Мнѣ кажется, что ужъ это въ нашемъ духѣ, стремится къ избранной цѣли серьезно.
Сэръ Лэйстеръ предчувствуетъ, что въ этомъ выраженіи скрывается Ватъ-тэйлоровское значеніе, и что оно прокопчено фабричнымъ дымомъ. Мистеръ Ронсвелъ совершенно въ хорошемъ расположеніи духа и весьма учтивъ; однако, при такомъ ограниченіи, онъ очевидно примѣняетъ тонъ своего разговора къ пріему.
-- Я долго думала объ этомъ предметѣ,-- продолжаетъ миледи:-- и онъ становится мнѣ тягостнымъ.
-- Мнѣ очень жаль, миледи.
-- Я думала также о томъ, что говорилъ по этому предмету сэръ Лэйстеръ, и съ чѣмъ я совершенно согласна (Сэру Лэйстеру чрезвычайно лестно слышатъ это), и если вы не можете увѣрить насъ, что эта любовь не кончится бракомъ, то я должна придти къ такому заключенію, что лучше было бы, если-бъ дѣвочка оставила меня.
-- Леди Дэдлокъ, я вамъ не могу датъ подобнаго увѣренія. Ничего не могу сказать въ этомъ родѣ.
-- Во всякомъ случаѣ, я считаю за лучшее отпустить ее