-- А что, плакала она? - спросила я.
-- Нисколичко,-- отвѣчалъ первый мужчина.-- Башмаки на ней были дрянные, а платье еще того хуже; только она не плакала, я не видѣлъ.
Женщина сидѣла, скрестивъ руки на грудь и потупивъ взоры. Ея мужъ повернулся къ ней на столько, чтобы можно было смотрѣть ей въ лицо, и положилъ свою желѣзную руку на столъ, какъ будто былъ готовъ выполнить свою угрозу при первой съ ея стороны попыткѣ къ ослушанію.
-- Надѣюсь, что ты позволишь мнѣ спросить твою жену какою казалась леди?-- сказала я.
-- Слышишь ли ты!-- вскричалъ онъ грубо.-- Слышишь, что говорятъ. Думай проворнѣе и отвѣчай!
-- Не хорошею,-- отвѣчала женщина.-- Блѣдною и усталою. Очень не хорошею.
-- Много она говорила?
-- Немного; да и голосъ-то ея быль какой-то хриплый.
Отвѣчая на мои вопросы, на все время смотрѣла на мужа, какъ будто спрашивая у него позволенія на свои отвѣты.
-- Я думаю, сна была очень слаба,-- сказала я.-- Кушала ли сна и пила ли здѣсь что-нибудь?