-- Кажется, что нѣтъ.
-- Можетъ быть, у него теперь въ виду какіе-нибудь другіе планы?-- спросила я.
-- Да, можетъ быть, вѣроятно,-- отвѣчалъ мой опекунъ довольно рѣшительнымъ тономъ,-- Уже съ полгода тому назадъ или около этого открылось мѣсто врача при госпиталѣ для бѣднаго сословія гдѣ-то въ Йоркшейрѣ. Мѣстность привлекательная, край вполнѣ пріятный: горные потоки и улицы, городъ и деревня, мельницы и трясины. Мѣсто это какъ будто создано для человѣка его свойствъ. Я считаю его человѣкомъ, котораго надежды и стремленія выходятъ изъ обыкновеннаго уровня -- это, впрочемъ, замѣтно у большей части людей -- но котораго этотъ обыкновенный уровень въ состояніи удовлетворить, если съ нимъ соединена дорога къ полезной дѣятельности и добросовѣстной службѣ -- дорога, не ведущая ни къ какой другой дорогѣ. Я полагаю, что всѣ возвышенныя души честолюбивы; но честолюбіе, которое спокойно довѣряетъ себѣ и обрекаетъ себя идти по такой дорогѣ, не усиливаясь судорожно перепрыгнуть ее, всегда заслуживаетъ съ моей стороны особеннаго одобренія. Таково честолюбіе Вудкорта сколько могу понять.
-- И онъ получитъ это мѣсто?-- спросила я.
-- Не знаю,-- отвѣчалъ мой опекунъ, улыбаясь:-- я не оракулъ и потому не могу сказать утвердительно; но я думаю, что могъ бы получить. Репутація его очень завидная. Во время кораблекрушенія тамъ было много людей изъ этого края. Бываетъ, что и хорошему человѣку все-таки достается когда нибудь лучшая доля. Не думай, чтобы я разумѣлъ значительное содержаніе. Что касается до денегъ, то тутъ должно разсчитывать на бездѣлицу, моя милая; тутъ надо ожидать большой работы и скудной платы. Впрочемъ, не надо покидать надежду, что при благопріятныхъ обстоятельствахъ дѣла его поправятся.
-- Бѣдные люди этого края будутъ имѣть причину благословлять выборъ, если онъ падаетъ на мистера Вудкорта, опекунъ.
-- Ты права, маленькая хозяюшка; я увѣренъ, что они будутъ считать себя счастливыми.
Мы не сказали уже болѣе объ этомъ ни слова, и онъ также ничего не говорилъ о будущей участи Холоднаго Дома.
Я теперь начала навѣщать мою милочку всякій день, въ томъ мрачномъ углу, въ которомъ она жила. Я обыкновенно выбирала для этого утро; но если въ другое время мнѣ выходилъ свободный часъ, я надѣвала чепчикъ и спѣшила къ ней. Они оба такъ радушно принимали меня во всякій часъ дня и такъ становились веселы, когда слышали, что я отворяю дверь и вхожу къ нимъ (будучи у нихъ совершенно какъ дома, я никогда не стучала предварительно), что я вовсе не боялась наскучить или помѣшать имъ своими визитами.
При этихъ посѣщеніяхъ, я часто не заставала Ричарда съ Адой. Его или не было дома, или онъ писалъ, или читалъ бумаги по своему дѣлу, сидя за столомъ, совершенно заваленнымъ дѣловыми документами. Иногда я ходила за нимъ и вызывала его изъ конторы мистера Вольза. Иногда я встрѣчала его гдѣ нибудь по сосѣдству, встрѣчала глядящимъ по сторонамъ и кусающимъ себѣ ногти. Я часто видѣла его блуждающимъ у Линкольнина, близь того мѣста, гдѣ я впервые встрѣтилась съ нимъ. Но какъ онъ теперь перемѣнился, Боже, какъ перемѣнился!