-- Въ самомъ дѣлѣ?-- спросила я.
-- Да-а,-- повторила миссъ Фляйтъ самымъ сладкимъ и вкрадчивымъ тономъ:-- онъ мой душеприказчикъ, администраторъ и претендатель за мои права (это наше канцелярское слово, моя милая). Я разсудила, что если мнѣ придется покончить съ жизнію, то онъ будетъ совершенно способенъ наблюдать за дѣломъ. Онъ и теперь такъ аккуратенъ въ своемъ ходатайствѣ.
Это заставило меня вздохнуть при мысли о Ричардѣ.
-- Я когда-то назначала было,-- сказала миссъ Фляйтъ, отозвавшись на мой вздохъ:-- назначила и совершенно опредѣлила, и уполномочила бѣднаго Гридли. Онъ также былъ очень аккуратенъ, моя милочка. Увѣряю васъ, что онъ былъ образцовый человѣкъ. Но онъ приказалъ долго жить, потому я избрала ему преемника. Только не говорите объ этомъ никому. Все это сказано было вамъ по секрету.
Она осторожно полуоткрыла свой ридикюль и показала мнѣ внутри его сложенный свертокъ бумаги, говоря, что это и есть документы, относящіеся къ назначенію администратора и душеприказчика.
-- Еще секретъ, моя милая. Я сдѣлала новое пріобрѣтеніе для своей коллекціи птичекъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ, миссъ Фляйтъ?-- спросилъ я, зная, съ какимъ удовольствіемъ она принимала всякое выраженіе участія къ ея интересамъ.
Она нѣсколько разъ кивнула головою, и лицо ея сдѣлалось унылымъ и мрачнымъ.
-- Еще двѣ птички. Я называю ихъ питомицами Джорндиса. Онѣ посажены въ клѣтки но примѣру другихъ. Онѣ сидятъ вмѣстѣ съ Надеждою, Радостью, Юностью, Миромъ, Спокойствіемъ, Жизнью, Прахомъ, Пепломъ, Пустотою, Нуждою, Раззореніемъ, Безумствомъ, Смертью, Коварствомъ, Глупостью, Болтовнею. Париками, Лохмотьями, Овчиной, Грабежомъ, Предыдущимъ, Нарѣчіемъ, Окорокомъ и Шпинатомъ!
Бѣдняжка поцѣловала меня съ такимъ тревожнымъ видомъ, какого я никогда не замѣчала въ ней, и пошла прочь. Ея манера торопливо произносить имена своихъ птицъ, какъ будто она боялась слышать ихъ даже изъ своихъ собственныхъ усть, непріятно удивила меня.