Она остановилась на минуту. Она умолкла, но рука ея не переставала трепетать.
-- Я смотрю часто впередъ и не понимаю хорошенько, откуда приходитъ ко мнѣ душевная твердость. Когда Ричардъ обращаетъ на меня въ подобную минуту свой взоръ, въ груди моей, можетъ быть, бьется что-то такое, что говоритъ краснорѣчивѣе всякихъ словъ, и что было бы въ состояніи лучше, чѣмъ я сама, показать Ричарду его истинное положеніе и привязать его къ жизни.
Рука ея теперь остановилась. Она прижала меня къ груди своей, и я также крѣпко ее обняла въ эту минуту.
-- Итакъ, я смотрю впередъ, милая Эсѳирь, смотрю на свое будущее; смотрю подолгу, далеко забѣгаю тревожною мыслью и вижу, какъ послѣ длиннаго ряда годовъ, когда уже я состарѣюсь или, можетъ быть, умру, прелестная собою женщина, дочь его, въ счастливомъ супружествѣ, будетъ составлять его гордость и благословлять его. Или что статный, отважный мужчина, столь же красивый собою, какъ онъ самъ былъ прежде, столь же какъ онъ полный надеждъ, но болѣе его счастливый, станетъ прохаживаться съ нимъ на вешнемъ солнцѣ, съ уваженіемъ глядя на его сѣдины и говоря самому себѣ: "Благодарю тебя, Боже, что это мой отецъ! Благодарю тебя, что, потерпѣвъ отъ гибельнаго для него наслѣдства, онъ снова возстановленъ мнѣ!"
О, моя душечка, чье сердце такъ крѣпко билось, прижавшись къ груди моей!
-- Эти надежды поддерживаютъ меня, милая Эсѳирь, и я знаю, что онѣ не перестанутъ меня поддерживать. Иногда, впрочемъ, и онѣ оставляютъ меня передъ тревогою, которая овладѣваетъ мною, когда я смотрю на Ричарда.
Я старалась успокоить мою милочку и спросила ее, что это значитъ? Рыдая и съ трудомъ заглушая вздохи, она произнесла тогда:
-- Я боюсь, что онъ не доживетъ, пока у него родится ребенокъ!
LXI. Открытіе.
Дни, въ которые я посѣщала этотъ ничтожный уголокъ, украшенный присутствіемъ моей милочки, никогда не изгладятся изъ моей памяти. Я никогда не вижу его, никогда не желала бы увидать его снова; я была съ тѣхъ поръ тамъ только разъ; но въ воображеніи моемъ носился надъ этимъ мѣстомъ какой-то грустный ореолъ, который никогда не перестанетъ сіять тамъ.