-- Система.... чего вы сказали? спросила я.
-- Система путаницы! Другого названія я не придумаю для подобнаго обстоятельства. Вѣдь вы знаете, душа моя, что онъ находится подъ опекой Верховнаго Суда: поэтому, вѣроятно, Кэнджъ и Карбой найдутъ что нибудь сказать насчетъ его выбора; адвокатъ его тоже найдетъ что нибудь сказать; найдетъ сказать что нибудь и лордъ-канцлеръ; скажутъ что нибудь и его спутники. Они всѣ найдутъ какую нибудь основательную причину вникнуть въ этотъ выборъ; изъ нихъ каждому порознь и всѣмъ вообще придется заплатить и заплатить за это. Весь этотъ процессъ будетъ черезчуръ церемонный, многословный, безтолковый и чувствительный для кармана,-- процессъ, который я вообще называю системой приказныхъ проволочекъ, системой путаницы. Какимъ образомъ приходится людямъ испытывать тяжкія огорченія отъ этой системы или за чьи грѣхи приходится молодымъ людямъ сталкиваться съ ней, я рѣшительно не понимаю; а между тѣмъ это совершенно такъ.
Тутъ онъ началъ тереть себѣ голову и дѣлать намеки, что чувствуетъ перемѣну вѣтра. Нельзя было не принять за восхитительный примѣръ великодушія и снисхожденія къ моей маленькой особѣ того обстоятельства, что когда потиралъ онъ себѣ голову, или ходилъ по комнатѣ, или дѣлалъ то и другое вмѣстѣ, его лицо тотчасъ же принимало пріятное выраженіе при одномъ взглядѣ на мое. И обыкновенно послѣ этого онъ снова спокойно располагался на стулѣ, засовывалъ руки въ карманы и протягивалъ ноги.
-- Можетъ статься, будетъ лучше всего, сказала я: -- если я спрошу мистера Ричарда, къ чему онъ имѣетъ особенную наклонность?
-- Совершенно такъ, отвѣчалъ онъ.-- Вотъ объ этомъ-то я и думалъ! Пожалуста, постарайтесь переговорить объ этомъ съ Ричардомъ и Адой, употребите вашъ тактъ и ваше спокойствіе, которые вы съ особеннымъ умѣньемъ примѣняете ко всему, и посмотрите, что изъ этого можно сдѣлать. Черезъ ваше посредничество, милая хозяюшка, мы, безъ всякаго сомнѣнія, вникнемъ въ самую сущность дѣла.
Я не на шутку начинала бояться мысли о своемъ важномъ значеніи, которое пріобрѣтала въ глазахъ мистера Джорндиса, и о множествѣ серьезныхъ предметовъ, которые довѣрялись мнѣ. Я вовсе не ожидала этого; я думала, по настоящему, ему бы самому слѣдовало ггереговорить съ Ричардомъ. Но, само собою разумѣется, я не сказала въ отвѣтъ ничего особеннаго, кромѣ того, что постараюсь съ своей стороны сдѣлать все, что только будетъ можно, хотя и боялась (мнѣ кажется, вовсе бы не нужно и повторять этого), что его понятія касательно моего ума и дальновидности черезчуръ преувеличены.-- При этомъ покровитель мой засмѣялся такимъ чистосердечнымъ и пріятнымъ смѣхомъ, какого, мнѣ кажется, я не слыхала во всю свою жизнь.
-- Уйдемте же отсюда! сказалъ онъ, вставая, и вмѣстѣ съ тѣмъ сильно оттолкнулъ отъ себя кресло.-- На этотъ день, кажется, можно проститься съ Ворчальной! Въ заключеніе скажу еще одно слово. Эсѳирь, душа, моя, не имѣете ли вы спросить меня о чемъ нибудь?
Онъ бросилъ на меня такой проницательный взоръ, что и я въ свою очередь пристально поглядѣла на него и, какъ кажется, поняла смыслъ его вопроса.
-- Собственно о себѣ? спросила я.
-- Да.