Когда убѣдили его, что пожертвованіе его не принесетъ желаемой пользы, онъ точно также, съ тою же безпечностью относилъ эти пять фунтовъ къ себѣ на приходъ и расходовалъ ихъ по своему усмотрѣнію.
-- Позвольте! Что же я стану теперь дѣлать съ ними? говорилъ онъ.-- По дѣлу кирпичника въ моемъ карманѣ все-таки остается пять фунтовъ; поэтому, если я прокачусь на почтовыхъ въ Лондонъ и обратно, эта прогулка будетъ стоить всего четыре фунта, и за тѣмъ у меня останется еще одинъ фунтъ. Что ни говорите, а сберечь одинъ фунтъ -- дѣло великое; вѣдь вы знаете пословицу: сбережешь пенни, выиграешь шиллингъ.
Я увѣрена, что Ричардъ былъ такъ чистосердеченъ и щедръ, какъ только можно быть. Онъ имѣлъ большой запасъ усердія и отваги и, несмотря на всю свою вѣтренность и легкомысліе, одаренъ былъ такимъ нѣжнымъ сердцемъ, что въ теченіе нѣсколькихъ недѣль я полюбила его какъ брата. Его нѣжность такъ шла къ нему и весьма замѣтно бы обнаруживалась сама собою даже безъ непосредственнаго вліянія Ады; впрочемъ, при этомъ вліяніи, онъ становился самымъ очаровательнымъ собесѣдникомъ, всегда готовый быть внимательнымъ, всегда такимъ счастливымъ, самоувѣреннымъ и веселымъ. Мнѣ кажется, что я, оставаясь съ ними въ комнатѣ, гуляя съ ними, разговаривая съ ними, наблюдая за ними, замѣчая, какъ они съ каждымъ днемъ сильнѣе и сильнѣе влюблялись другъ въ друга, не говоря имъ слова о своихъ замѣчаніяхъ, и открывая, какъ каждый изъ нихъ воображалъ, что ихъ любовь есть величайшая тайна въ мірѣ,-- тайна, быть можетъ, не подмѣченная ни тѣмъ, ни другой,-- мнѣ кажется, что едва ли я сама менѣе ихъ была очарована и менѣе ихъ находила удовольствія въ упоительныхъ мечтахъ о счастіи.
-----
Дѣла наши шли такимъ чередомъ, когда, однажды утромъ, за завтракомъ, мистеръ Джорндисъ получилъ письмо и, взглянувъ на адресъ, "сказалъ: отъ Бойторна? прекрасно! чудесно!" распечаталъ его, читалъ съ очевиднымъ удовольствіемъ и на срединѣ письма объявилъ намъ, въ видѣ парентеза, что Бойторнъ "ѣдетъ къ намъ" погостить. "Кто былъ этотъ Бойторнъ?-- мы всѣ призадумались. Смѣю сказать, что мы всѣ призадумались также о томъ -- по крайней мѣрѣ про себя скажу, что я призадумалась -- не станетъ ли Бойторнъ вмѣшиваться въ наши дѣла.
-- Лѣтъ сорокъ-пять тому назадъ, сказалъ мистеръ Джорндисъ, положивъ письмо и постукивая по немъ пальцемъ: -- лѣтъ сорокъ-пять тому назадъ и даже больше я поступилъ въ школу вмѣстѣ съ этимъ молодцомъ, Лоренсомъ Бойторномъ. Въ ту пору это былъ самый буйный мальчикъ въ мірѣ, а теперь -- это самый буйный мужчина. Въ ту пору это былъ самый шумный мальчикъ въ мірѣ, а теперь -- это самый шумный мужчина. Въ ту пору это былъ самый здоровый, самый крѣпкій мальчикъ въ мірѣ, а теперь -- это здоровенный и крѣпчайшій мужчина. Это -- громадный человѣкъ.
-- Громадный по росту? спросилъ Ричардъ.
-- Да, Рикъ, пожалуй хоть и по росту, отвѣчалъ мистеръ Джорндисъ.-- Въ этомъ отношеніи онъ какимъ нибудь десяткомъ лѣтъ старше и, можетъ статься, дюймами двумя выше меня; голова у него откинута назадъ, какъ у стараго солдата; могучая грудь, какъ добрая площадка; руки, какъ у самаго дюжаго кузнеца, а лёгкія у него -- ужь я и не знаю, съ чѣмъ сравнить его лёгкія. Заговоритъ ли онъ, захохочетъ ли, захрапитъ ли, ну, право, во всемъ домѣ потолки дрожатъ.
Въ то время, какъ мистеръ Джорндисъ наслаждался описаніемъ своего друга Бойторна, мы видѣли въ этомъ благопріятный и самый вѣрный признакъ, что къ перемѣнѣ вѣтра не было ни малѣйшаго предзнаменованія.
-- Но не то совсѣмъ хотѣлъ я сказать тебѣ, Рикъ, и вамъ, Ада, и тебѣ, маленькая Паутинка -- я знаю, вы всѣ интересуетесь этимъ дорогимъ гостемъ -- я хотѣлъ сказать о внутреннихъ достоинствахъ этого человѣка, о тепломъ сердцѣ этого человѣка, о горячей любви и свѣжести чувствъ этого человѣка. Его языкъ звученъ какъ его голосъ. Онъ всегда доходитъ до крайностей, и очень часто даже въ высшей степени крайностей. Въ своихъ приговорахъ, онъ -- олицетворенная свирѣпость. По его словамъ, вы непремѣнно примете его за Огра, этого чудовища въ "Арабскихъ Сказкахъ"; и мнѣ кажется, что въ понятіяхъ нѣкоторыхъ людей онъ давно уже пользуется этой репутаціей.-- Впрочемъ, довольно! раньше времени я не стану говорить о немъ. Вы не должны удивляться, если увидите, что онъ приметъ меня подъ свое покровительство: онъ до сихъ поръ не забылъ, что я былъ тщедушный мальчишка въ школѣ, и что дружба наша началась съ того времени, какъ онъ однажды натощакъ вышибъ два зуба (а по его словамъ, полдюжины зубовъ) изъ челюсти моего обидчика.-- Бойторнъ, прибавилъ мистеръ Джорндисъ, обращаясь ко мнѣ: -- и его человѣкъ будутъ сюда сегодня къ обѣду.