-- И Ричардъ сказалъ, папа,-- продолжала Мэгъ и вдругъ остановилась.
-- Что сказалъ Ричардъ, Мэгъ?-- спросилъ Тобп.
-- Ричардъ сказалъ, отецъ...
Опять пауза.
-- Ричардъ говоритъ крайне медленно,-- замѣтилъ отецъ.
-- Видишь-ли, онъ сказалъ,-- продолжала Мэгъ, поднявъ глаза, дрожавшимъ, но отчетливымъ голосомъ,-- онъ сказалъ, что вотъ и второй годъ почти на исходѣ, и къ чему ведетъ ждать изъ года въ годъ, когда есть такъ мало надежды, чтобы дѣла наши поправились? Онъ говоритъ, что мы теперь бѣдны и не будемъ бѣднѣе впослѣдствіи; но что теперь мы молоды и не замѣтимъ, какъ старость подкрадется. Онъ говоритъ, что если люди въ нашемъ положеніи хотятъ передъ тѣмъ, какъ пуститься въ путь, выждать чтобы на дорогѣ не осталось ни одной кочки, то они кончаютъ тѣмъ, что имъ остается лишь одна узкая тропинка, ведущая къ могилѣ, отецъ.
Надо было обладать большимъ мужествомъ, чѣмъ Тоби, чтобы опровергнуть это. Онъ промолчалъ.
-- Слишкомъ грустно и тяжело, папа, состариться и умереть съ сознаніемъ, что мы взаимно не поддержали и не успокоили одинъ другого! Слишкомъ больно, любя другъ друга, всю жизнь изнывать въ разлукѣ и видѣть, какъ каждый работаетъ отдѣльно, тоскуетъ однако, старѣетъ и сѣдѣетъ! Еслибы я даже могла побороть въ себѣ любовь къ Ричарду и забыть его (что мнѣ представляется невозможнымъ), то каково жить мнѣ теперь, дорогой мой папа, съ сердцемъ, переполненнымъ любовью къ нему, чувствовать, какъ оно мало по малу умираетъ, не имѣя ни одного радостнаго, счастливаго воспоминанія, которое могло бы подкрѣпить и утѣшить меня въ моей тяжелой долѣ.
Тоби продолжалъ молчать; Мэгъ вытерла глаза и затѣмъ продолжала нѣсколько веселѣе, т. е., то съ улыбкою, то со слезами, то смѣясь, то плача:
-- И такъ, папа, Ричардъ говорилъ вчера, что такъ какъ онъ обезпеченъ на нѣкоторое время работою и я люблю его болѣе трехъ долгихъ лѣтъ (о, гораздо дольше, еслибъ онъ зналъ), я должна рѣшиться выдти за него замужъ въ день Новаго Года, въ этотъ лучшій и счастливѣйшій по моему мнѣнію день всего года, который почти всегда приноситъ счастье. Конечно, отецъ, я предупреждаю тебя очень незадолго до срока, но вѣдь тебѣ не придется ни готовить мнѣ приданое, ни заказывать, по примѣру знатныхъ барынь, подвѣнечное платье. Словомъ, Ричардъ говорилъ такъ настойчиво и вмѣстѣ съ тѣмъ такъ ласково, такъ серьезно и мягко, что я обѣщала ему переговорить съ тобой обо всемъ, и такъ какъ я получила сегодня совершенно неожиданно деньги за сданную работу и ты голодалъ почти всю недѣлю дорогой папа, то я и не могла устоять передъ желаніемъ сдѣлать въ сегодняшній, столь счастливый для меня день, маленькій праздникъ для тебя. Вотъ почему я и приготовила это угощеніе и принесла его тебѣ.