О, онъ хорошо умѣлъ издѣваться надъ бѣднымъ людомъ, этотъ почтенный ольдерманъ Кьютъ!
-- Ну теперь довольно! Уходите своею дорогою, раскайтесь въ своихъ грѣхахъ и бросьте безумную мысль жениться въ день Новаго Года! Вы всѣ иначе будете смотрѣть на вещи въ день слѣдующаго Новаго Года. На молодого красавца парня, какъ вы, заглядятся всѣ молодыя дѣвушки!.. Маршъ! Проваливайте!..
Они удалились, но уже не держа другъ друга за руки, не обмѣниваясь горячими, влюбленными взглядами. Она шла вся въ слезахъ, онъ, угрюмо, покуривъ голову. Неужели это были тѣ самыя два сердца, радость и счастье которыхъ живительною струею наполняли удрученную горемъ и заботами душу стараго Тоби? Нѣтъ, нѣтъ! Ольдерманъ, (да благословитъ его Богъ) сумѣлъ упразднить и эти сердца!
-- Такъ какъ вы случились у меня подъ рукою,-- обратился ольдерманъ къ Тоби,-- то отнесите сейчасъ мое письмо. Только я не знаю, довольно ли быстро вы шагаете? Вѣдь вы уже достаточно стары?
Тоби, въ это время слѣдившій глазами за бѣдной Мэгъ, какъ бы безсознательно, видимо дѣлая надъ собою усиліе, процѣдилъ сквозь зубы, что онъ еще очень проворенъ и силенъ.
-- Сколько вамъ лѣтъ?-- спросилъ ольдерманъ.
-- За шестьдесятъ, сэръ,-- отвѣчалъ Тоби.
-- О, этотъ человѣкъ здорово перевалилъ за средній вѣкъ, какъ вы видите!-- воскликнулъ съ возмущеніемъ Филеръ, какъ будто его выводили изъ терпѣнія.
-- Я самъ чувствую, что я злоупотребляю, сэръ,-- сказалъ Тоби -- я еще сегодня утромъ сомнѣвался въ своемъ правѣ на жизнь. О, Господи!
Но ольдерманъ рѣзко оборвалъ его, вручая ему письмо, которое онъ вынулъ изъ кармана. Тоби долженъ былъ получить шиллингъ, но Филеръ, доказавъ ему, что это значило бы ограбить другихъ людей, убѣдилъ его получить лишь шесть пенсовъ, и онъ былъ очень доволенъ и этой добычей. Взявъ своихъ обоихъ друзей подъ руки, ольдерманъ удалился съ побѣдоноснымъ видомъ; но, повидимому, что-то забывъ, тотчасъ вернулся обратно.