-- Упраздните ихъ! Упраздните ихъ!-- говорили они.-- Доброе, старое время! Факты и цифры! Факты и цифры! Упраздните ихъ! Упраздните ихъ!
Наконецъ въ головѣ Тоби все перепуталось. Онъ сжалъ голову обѣими руками, какъ бы желая помѣшать ей расколоться. Это движеніе случилось весьма кстати, такъ какъ онъ почувствовалъ вь рукахъ письмо ольдермана и, вспомнивъ такимъ образомъ о данномъ ему порученіи, невольно зашагалъ своею обычною рысцою и скоро скрылся изъ виду.
II. Вторая четверть.
Письмо, переданное Кьютомъ Тоби, было адресовано важному лицу, живущему въ аристократической, самой большей части города. Очевидно, это былъ самый обширный кварталъ Лондона, такъ какъ обыкновенно его называли "Свѣтъ".
Письмо это казалось Тоби тяжелѣе всякаго другого, какое онъ когда либо носилъ. И это происходило, очевидно, не вслѣдствіе того, что ольдерманъ запечаталъ его большою печатью, съ большимъ гербомъ на толстомъ слоѣ сургуча, а вслѣдствіе огромнаго вѣса того лица, которому оно предназначалось и того необъятнаго количества золота и серебра, о которомъ напоминало имя этого лица.
-- Какая разница между ними и нами -- думалъ Тоби во всей чистотѣ своей глубокой души, глядя на адресъ.-- Имъ нужно только, соображаясь съ таблицами смертности, раздѣлить количество живыхъ черепахъ между порядочными господами, имѣющими возможность за нихъ заплатить и тогда каждый возьметъ себѣ свою долю. А намъ стыдно вырывать рубцы изъ чужого рта!
Изъ чувства уваженія къ столь знатному лицу, Тоби завернулъ письмо въ уголокъ своего передника.
-- Его дѣти,-- продолжалъ онъ (и влажная тучка затуманила ему глаза), его дочери... красивые молодые люди могутъ завоевывать ихъ сердца и жениться на нихъ; онѣ могутъ сдѣлаться счастливыми женами, счастливыми матерями. Онѣ, пожалуй, такъ же красивы, какъ мое сокровище М-э-...
Онъ не былъ въ силахъ произнести этого имени. Послѣдняя буква выросла въ его гортани до величины всего алфавита вмѣстѣ взятаго.
-- Это ничего не значитъ,-- подумалъ Тоби,-- я все таки знаю, что я хотѣлъ сказать. Это все что мнѣ нужно.