Тоби отвѣтилъ.
-- Вы сами отнесете письмо,-- продолжалъ швейцаръ, указывая на комнату, расположенную на концѣ длиннаго корридора, начинавшагося отъ самой передней.-- Въ этотъ день года всѣ входятъ безъ церемоніи. Вы хорошо сдѣлали, что не пришли позднѣе, такъ какъ господа пріѣхали въ городъ лишь на нѣсколько часовъ и карета уже подана.
Тоби тщательно обтеръ ноги, хотя онѣ и были совершенно сухи и направился по указанному швейцаромъ направленію, на каждомъ шагу поражаясь величественною обстановкою дома, хотя вся мебель была сдвинута и въ чехлахъ, какъ будто хозяева еще находились въ деревнѣ. Онъ постучался въ дверь; ему крикнули изнутри, чтобъ онъ вошелъ. Войдя, онъ очутился въ обширной библіотекѣ, гдѣ передъ столомъ, заваленнымъ бумагами и папками, сидѣли съ важной осанкой дама въ шляпѣ и очень мало представительный господинъ, весь въ черномъ, писавшій подъ ея диктовку. Другой господинъ, несравненно старше, съ очень высокомѣрнымъ видомъ, палка и шляпа котораго лежали на столѣ, прохаживался взадъ и впередъ по комнатѣ, засунувъ руки подъ жилетъ и изрѣдка взглядывая съ выраженіемъ удовольствія на свой портретъ во весь ростъ, висѣвшій надъ каминомъ.
-- Что это такое?-- спросилъ онъ.-- Мистеръ Фишъ, будьте добры, взглянуть!
Мистеръ Фишъ извинился и, взявъ письмо изъ рукъ Тоби, съ выраженіемъ глубокаго уваженія самъ передалъ его по назначенію.
-- Это отъ ольдермана Кьюта, сэръ Джозефъ.
-- Это все? Больше у васъ ничего нѣтъ, посыльный?-- спросилъ баронетъ.
Тоби отвѣчалъ отрицательно.
-- Вы не имѣете для меня ни счета, ни просьбы какого бы то ни было рода и отъ кого бы то ни было, а?-- спросилъ сэръ Джозефъ Боули.-- Если что либо имѣется, то передайте мнѣ. Вотъ, возлѣ мистера Фиша чековая книга. Я не допускаю перенесенія, хотя бы одного долга изъ года въ годъ. Въ моемъ домѣ, всѣ счеты уплачиваются къ концу года; такъ что, еслибы смерть... э.... э....
-- Пресѣкла,-- подсказалъ м-ръ Фишъ.