-- Да,-- сухо отвѣтилъ Филеръ,-- годная лишь для того, чтобы мѣнять женъ и убивать ихъ! Говоря между нами, онъ порядочно таки перешелъ норму, опредѣляющую количество женщинъ, приходящихся на мужчину.
-- Вы возьмете въ жены красавицъ, но не будете убивать ихъ, а?....-- сказалъ ольдерманъ Кьютъ двѣнадцатилѣтнему наслѣднику сэра Боули.-- Милый мальчикъ! Немного пройдетъ времени, и мы увидимъ этого юнаго джентльмена членомъ Парламента, раньше, чѣмъ мы успѣемъ оглянуться,-- прибавилъ онъ, взявъ его за плечи и смотря на него настолько серіозно, насколько это было ему доступно.-- Мы услышимъ разговоры объ его успѣшныхъ выборахъ; о его рѣчахъ въ Палатѣ; о тѣхъ предложеніяхъ, съ которыми къ нему обратится правительство; о его всестороннихъ блестящихъ успѣхахъ. А! мы также упомянемъ его и кое что скажемъ по его поводу въ нашихъ рѣчахъ въ палатѣ Общинъ. Я за это отвѣчаю!
-- О!-- сказалъ Тоби,-- вотъ что значитъ имѣть чулки и башмаки! Какое различное отношеніе это вызываетъ!
Но тѣмъ не менѣе, эти разсужденія не помѣшали его сердцу отнестись доброжелательно къ этому мальчику, уже хотя бы изъ за его любви къ маленькимъ оборвышамъ, предназначеннымъ (по словамъ ольдермана) плохо кончить и которые могли бы быть дѣтьми его бѣдной Мэгъ!
-- Ричардъ,-- стоналъ Тоби, проталкиваясь среди толпы гостей.-- Ричардъ, гдѣ же онъ? Я не могу найти его! Ричардъ! Ричардъ!
Предполагая, что онъ еще живъ, не было ни малѣйшаго основанія надѣяться встрѣтить его здѣсь. Но печаль Тоби и его чувство одиночества среди этихъ блестящихъ, разряженныхъ гостей, нарушили логичность его мыслей, и онъ опять и опять принимался бродить въ этомъ блестящемъ обществѣ, продолжая искать своего проводника и безпрестанно повторять:
-- Гдѣ Ричардъ? Скажите мнѣ, гдѣ находится Ричардъ?
Во время его безостановочныхъ снованій взадъ и впередъ, онъ наткнулся на мистера Фиша, личнаго секретаря сэра Джозефа, находившагося въ страшномъ волненіи.
-- Боже,-- восклицалъ онъ,-- гдѣ же ольдерманъ Кьютъ? Не видалъ ли кто нибудь ольдермана Кьюта?
Видѣлъ ли кто нибудь ольдермана Кыота?