-- Никогда больше, Мэгъ, никогда больше! Въ первый разъ, когда я любовалась лицомъ твоимъ, ты на колѣняхъ стояла передо мною. Я теперь хочу на колѣняхъ умереть у твоихъ ногъ, здѣсь! Дай мнѣ умереть здѣсь, здѣсь!
-- Ты опять здѣсь, дорогая моя! Мы опять будемъ жить вмѣстѣ, снова будемъ вмѣстѣ работать, вмѣстѣ надѣяться и вмѣстѣ умремъ!
-- Поцѣлуй меня, Мэгъ! Обними меня! Прижми меня къ своему сердцу! Взгляни на меня съ любовью, но не подымай меня! Оставь меня тутъ! Въ послѣдній разъ, колѣнопреклоненной, смотрю я на твое дорогое и любимое лицо!
О, молодость! о, красота! Какъ бы вы ни были переполнены счастьемъ, взгляните сюда! Вѣрныя завѣтамъ вашего Творца смотрите. сюда!
-- Прости меня, моя дорогая, дорогая, Мэгъ! Я знаю, я вижу, что ты простила меня, но скажи мнѣ это, Мэгъ! Я хочу, чтобы ты мнѣ это сказала, моя дорогая Мэгъ!
И она сказала ей это, коснувшись губами губъ и щекъ Лиліанъ и обнимая ее. Она увидала, что сердце Лиліанъ разбито.
-- Да снизойдетъ на тебя, благословеніе Божіе, моя милая Мэгъ. Еще одинъ поцѣлуй, только одинъ! Онъ также разрѣшилъ ей прильнуть къ его стопамъ и обтереть ихъ своими волосами! О, Мэгъ! Сколько состраданія! Сколько милосердія!
Когда она умирала, тѣнь ребенка, чистая и радостная, вновь приблизилась къ старику Тоби, и, коснувшись его рукою, увлекла его.
IV. Четвертая четверть.
Еще нѣсколько новыхъ воспоминаній о фантастическихъ призракахъ въ колоколахъ; неясное, смутное сознаніе о видѣнномъ во время головокруженія цѣломъ роѣ духовъ и привидѣній, постоянно то появлявшихся, то скрывавшихся передъ его глазами, пока воспоминаніе о нихъ не расплылось въ безчисленномъ мельканіи ихъ массъ; смутное, неизвѣстно ему самому откуда взявшееся, но очень опредѣленное ощущеніе, что въ этотъ промежутокъ времени прошло нѣсколько лѣтъ,-- и Тоби, въ сопровожденіи тѣни ребенка, очутился въ обществѣ людей, на которыхъ онъ съ любопытствомъ взиралъ.