-- Я очень доволенъ, что у насъ были къ чаю сдобныя булки,-- сказалъ бывшій швейцаръ, тономъ человѣка, обладающаго спокойною совѣстью.--Это именно такая погода, которая развиваетъ аппетитъ къ подобнымъ вкуснымъ вещамъ,-- печеніямъ, лепешкамъ, куличамъ.
Бывшій швейцаръ перечислялъ всѣ эти лакомства по порядку, какъ будто онъ вспоминалъ всѣ свои добрые поступки. Послѣ этого онъ вновь принялся растирать свои ноги, перекинувъ ногу на ногу, чтобы отогрѣть ту сторону ихъ, которая еще не находилась подъ вліяніемъ лучистаго тепла камина. Вдругъ онъ громко расхохотался, будто кто-нибудь пощекоталъ его.
-- Ты, кажется, въ веселомъ настроеніи, Тугби?-- замѣтила его жена.
Фирма была Тугби и Чикенстекеръ.
-- Нѣтъ,-- сказалъ Тугби,-- нисколько. Я лишь чувствую себя нѣсколько возбужденнымъ: эти сдобныя булки явились очень кстати.
При этихъ словахъ онъ опять разсмѣялся, причемъ лицо его почернѣло и чтобы возвратить ему нормальную окраску, онъ началъ выдѣлывать ногами самыя невѣроятныя движенія. Эта гимнастика продолжалась до тѣхъ поръ, пока его дражайшая половина, мистриссъ Тугби, не ударила его сильно въ спину, встряхивая его, какъ большую бутыль.
-- Милосердый Боже!-- воскликнула м-ссъ Тугби въ испугѣ.-- Да сжалится надъ нами небо и да поможетъ оно несчастному человѣку! Что съ нимъ творится?
Мистеръ Тугби, смахивая слезы, прошепталъ еле слышно, что онъ нѣсколько возбужденъ.
-- Душа моя,-- сказала ему жена,-- только не начинай снова дрыгать ногами и метаться, если ты не хочешь, чтобы я умерла со страха.
Тугби обѣщалъ исполнить просьбу жены, хотя все его существованіе являлось лишь безостановочною борьбою съ избыткомъ здоровья, что можно было заключить по его дыханью, становившемуся съ каждымъ днемъ короче, и по лицу, съ каждымъ днемъ все болѣе багровѣвшему.-- Очевидно, что его ожидало въ этой борьбѣ полнѣйшее пораженіе!