-- Ага!-- рычалъ Тоби, подпрыгнувъ,-- это что-то прямо раскаленное.
-- Ха, ха, ха!-- смѣялась Мэгъ,-- это дѣйствительно что-то раскаленное! Но что же это такое, отецъ? Ты не можешь отгадать, а ты долженъ. Я ничего не выну изъ корзинки, пока ты не отгадаешь. Не торопись же такъ!.. Подожди, я еще приподниму крышку! Теперь отгадывай!
Мэгъ совершенно искренно боялась, что онъ отгадаетъ слишкомъ быстро; она отступила, протягивая ему корзину, приподнявъ свои хорошенькія плечики, закрывъ рукою ухо, какъ бы изъ боязни, что онъ слишкомъ скоро отгадаетъ, и въ то же время она продолжала тихо смѣяться.
Тоби, положивъ руки на колѣни и протянувъ носъ къ корзинкѣ, глубоко вдыхалъ распространяющійся изъ подъ крышки запахъ. Казалось, что онъ вдыхалъ веселящій газъ,-- до такой степени лицо его просіяло.
-- Ахъ, это что-то вкусное! Это не... нѣтъ я не думаю, чтобы это была кровяная колбаса.
-- Нѣтъ, нѣтъ, ничего похожаго!-- воскликнула въ восторгѣ Мэгъ.
-- Нѣтъ,-- сказалъ Тоби, понюхавъ еще разъ -- это... это что то мягче колбасы, это что-то очень хорошее, и притомъ оно каждую минуту становится вкуснѣе! Не ножки ли это?
Мэгъ была счастлива: онъ такъ же былъ далекъ отъ истины теперь, какъ думая, что это колбаса.
-- Не печенка-ли?-- спросилъ самъ себя Тоби.-- Нѣтъ... чувствуется что-то болѣе тонкое, что-то, чего нѣтъ въ печенкѣ. Не поросячьи ли это ножки? Нѣтъ. Тѣ не такъ сильно пахнутъ... Пѣтушиные гребешки?.. Сосиськи?.. А, теперь я знаю что!-- Это угорь!
-- Нѣтъ, нѣтъ!-- кричала Мэгъ,-- ошибаешься.