-- Говори, что хочешь, отецъ, но отнынѣ ты не будешь есть рубцовъ, не посовѣтовавшись ранѣе съ докторомъ, потому что сонъ твой былъ слишкомъ тревоженъ. Увѣряю тебя, отецъ!
Мэгъ шила, сидя за маленькимъ столомъ у огня, прикрѣпляя банты изъ лентъ къ своему скромному свадебному платью. При этомъ она была такъ счастлива, и счастье ея было такъ безмятежно, такъ радостно и сама она была такой спокойной, такою свѣжею, такою юною, такою красивою, что Тоби громко вскрикнулъ, точно ему явилось видѣніе ангела, сошедшаго съ небесъ въ его домъ, и бросился къ дочери, чтобы обнять ее.
Но при этомъ ноги его запутались въ газетѣ, упавшей возлѣ камина, и въ то же мгновеніе кто-то, воспользовавшійся происшедшимъ замѣшательствомъ, стремительно бросился между нимъ и дочерью.
-- Такъ нѣтъ-же,-- раздался голосъ этого неизвѣстнаго и голосъ этотъ звучалъ такъ смѣло и открыто -- нѣтъ! нѣтъ! даже васъ, даже васъ я не пущу! Первый поцѣлуй Мэгъ на новый годъ принадлежитъ мнѣ, онъ только мой! Вотъ уже болѣе часу, какъ я жду на улицѣ трезвона колоколовъ, чтобы предъявить свои права на этотъ поцѣлуй!-- Мэгъ, моя дорогая, поздравляю тебя съ новымъ годомъ! Желаю тебѣ жизни, полной счастливыхъ лѣтъ, моя славная, дорогая женушка!
И Ричардъ душилъ ее поцѣлуями.
Вы никогда въ жизни не могли видѣть ничего похожаго на то, что произошло съ Тоби, послѣ этого неожиданнаго пробужденія. Мнѣ безразлично, гдѣ вы жили, свидѣтелемъ чего вы были; но я убѣжденъ, что никогда и нигдѣ вы не могли встрѣтить ничего подобнаго. Онъ сѣлъ на свой стулъ и, наливаясь слезами, хлопалъ себя по колѣнамъ; потомъ вставалъ, опять садился и опять колотилъ себя, но уже заливаясь смѣхомъ; наконецъ, онъ продѣлалъ тоже самое и смѣясь и плача одновременно; потомъ всталъ со стула, чтобы поцѣловать Мэгъ; затѣмъ всталъ, чтобы продѣлать тоже самое съ Ричардомъ. Наконецъ, онъ всталъ, чтобы поцѣловать обоихъ сразу; подбѣгалъ къ Мэгъ, бралъ ее обѣими руками за лицо, покрывая его поцѣлуями. При этомъ онъ то отходилъ отъ нея, любуясь ею издали, то вдругъ опять быстро приближался, двигаясь на подобіе китайскихъ тѣней. Снова и снова садился онъ на свой стулъ и менѣе чѣмъ черезъ минуту вновь вскакивалъ съ него, такъ какъ охватившая его радость, граничила съ безуміемъ.
-- Такъ значитъ завтра будетъ свадьба моей козочки?-- воскликнулъ Тоби.-- Твоя дѣйствительная, счастливая свадьба!
-- Нѣтъ сегодня!-- возразилъ Ричардъ, пожимая его руку.-- Сегодня колокола звонятъ по случаю Новаго Года. Прислушайтесь-ка къ нимъ!
И правда, они звонили! И какой это былъ мощный звонъ! Было за что воздать хвалу ихъ сильнымъ языкамъ! Это были большіе, благородные, гармоничные, сильные колокола, отлитые изъ рѣдкаго металла, какимъ-нибудь выдающимся мастеромъ! Никогда прежде они такъ не звонили,-- въ этомъ можете не сомнѣваться!
-- Однако, ангелъ мой,-- сказалъ Тоби,-- мнѣ кажется, что у тебя съ Ричардомъ произошла сегодня маленькая ссора?